Книга Возлюбленная распутника, страница 72 – Виктория Воронина

— Скажите, как нам найти вашего мужа, миледи, — безжалостно говорил Руперт Дрейфус, продолжая творить свою экзекуцию. — Скажите, и мы тут же оставим вас в покое.

— Я ничего не знаю, — прошептала в ответ несчастная женщина, и потеряла сознание.

Руперт Дрейфус с досадой посмотрел на бесчувственную Сару, от которой он так и не смог добиться ни слова признания, и приказал своим людям двигаться в обратный путь. Напоследок они разграбили Гринхиллс и подожгли дома фермеров, но его жители, заблаговременно предупрежденные Питом, успели перед этим убежать далеко в поле.

Мейбелл приехала в Гринхиллс через два часа после ухода драгун. Несколько дней напрасного ожидания известий о графе Кэррингтоне и приезда Сары с детьми привели ее в состояние такого беспокойства, что она не выдержала и отправилась в дорогу, желая убедиться, что с ее дочерью все в порядке. Уже издалека она увидела из окна кареты зарево, поднимающееся над фермерскими домами, и встревоженная уже не на шутку девушка приказала своему кучеру ехать еще быстрее.

В Гринхиллсе Мейбелл сразу заметила толпу людей, собравшихся возле конюшни, и, спрыгнув без посторонней помощи с подножки кареты, она побежала к ним. Управляющий узнал ее и отвесил низкий поклон.

— Что тут случилось? — спросила егоМейбелл прерывающимся голосом.

— Нагрянули драгуны, леди Мейбелл. Их предводитель капитан Руперт Дрейфус требовал у нашей госпожи назвать место пребывания графа Альфреда, и когда она отказалась говорить ему правду, изувечил ее так, что на ней живого места не осталось, — сокрушенным голосом ответил ей управляющий. — К счастью, эти дьяволы скоро ушли, но, похоже, дни нашей несчастной хозяйки сочтены. Местная знахарка тетушка Флипот ее осмотрела и сказала; единственное, что мы можем сделать для графини для облегчения ее мук — это смачивать ее губы холодной водой и обтирать мокрой тряпкой лицо. Даже пить она уже не может, у нее все внутренности перебиты.

Объятая ужасом от такого рассказа Мейбелл вбежала в конюшню. Нет, Сара не может умереть, это совершенно немыслимо! Но зрелище израненной Сары погасило в ней эту надежду. Преданные слуги осторожно отвязали свою изувеченную госпожу от столба и положили ее на стог сена, предварительно постелив на него мягкий ковер. Нести Сару в дом они не рискнули, слишком острой болью отдавалось в теле пострадавшей графини каждое их движение. Сара предстала перед Мейбелл лежащей с вытянутым восковым лицом, ее окровавленное платье было повсюду разорванным, и по всему телу виднелись синяки и ожоги. Она была без туфель и чулок, и ее голые ноги также кровоточили.

Чем больше Мейбелл смотрела на Сару, тем больше жалость и сострадание разрывали ей сердце. Господи, кем же это надо быть, чтобы поднять руку на эту женщину, самое благородное и добрейшее существо на свете. Да, управляющий был прав, к ним в Гринхиллс нагрянули настоящие дьяволы, не знающие границ в творимом им зле. Мейбелл зарыдала и, опустившись на колени, прижалась щекой к руке Сары. Тогда веки Сары чуть дрогнули, она медленно открыла глаза, и когда она узнала девушку, то попыталась даже улыбнуться слабым подобием улыбки.

— Мейбл, как хорошо… что ты здесь, — с усилием прошептала умирающая. — Теперь… теперь мне не страшно за детей.

— Да, да, Сара, я позабочусь о них! — воскликнула Мейбелл, глотая горькие слезы, которые безостановочно текли по ее щекам.