Книга Возлюбленная распутника, страница 71 – Виктория Воронина

— Позвольте представиться, капитан Руперт Дрейфус, мадам, — сказал он каким-то скрипучим голосом. — Имею предписание на арест владельца этого поместья, графа Кэррингтона!

— Моего мужа нет дома, капитан Дрейфус, — стараясь сохранить спокойствие, сказала графиня Сара.

Руперт Дрейфусв упор посмотрел на нее, и Сара почувствовала, что она уже по-настоящему разозлила его своим ответом.

— В таком случае скажите нам, где и как найти вашего мужа, графиня. Вы — его жена, вы должны это знать! — рявкнул он. — Предупреждаю вас, в ваших интересах дать мне правдивый ответ во избежание обвинения в укрывательстве государственного преступника. Пока по-хорошему советую вам оказать нам содействие.

— Не знаю, мой муж не посвящает меня в свои планы, — со всевозможной твердостью ответила ему графиня Сара.

Руперт Дрейфус проницательно взглянул ей в глаза и медленно произнес:

— Вы слишком безразлично повели себя в тот момент, когда речь зашла о местонахождении вашего супруга, значит, вы знаете, как его найти. Повторяю свой вопрос, миледи, — где нам найти графа Кэррингтона?

— Капитан Дрейфус, я не могу ответить вам на ваши вопросы, — отрицательно покачала головой Сара.

— Вы предпочитаете говорить правду под пытками? — капитан Дрейфус больно вцепился в руку Сары, и приблизил свои страшные глаза к самому ее лицу. Сара обмерла от ужаса. Она поняла, что перед нею стоит ее палач, встречу с которым прорицательница Джессамин предсказала ей два года назад в Бристоле. Но она все равно не могла сказать правду и признаться в том, что ее мужа следует ждать в доме на Марш-стрит. Самым страшным для Сары Эшби было сознавать, что Альфреду придется взойти на эшафот и сложить на плахе свою голову.

— Мне нечего сказать вам, капитан Дрейфус, даже под пытками, — стойко стояла на своем Сара.

— Это мы еще посмотрим, — зловеще произнес предводитель драгун, и дал знак двоим своим подручным. Они схватили Сару за руки и потащили ее в конюшню, где привязали к столбу, возвышающемуся посередине конских стойл. Затем капитан Дрейфус взял тяжелый кнут, которым он укрощал непокорных коней и стегал людей, противящихся его воле, и подошел к привязанной женщине и разорвал бархатный лиф ее платья. Крупные словно спелые яблоки груди обнажились, и графиня сжалась от стыда. Однака это было лишь начало ее мучений. Первый удар кнута ожег Сару словно огнем, до этого ее нежная кожа не переносила ничего более тяжелого, чем мягкие меха, которые она надевала зимой. Сара с трудом сдержала крик, рвущийся у нее из груди, и до крови закусила свою нижнюю губу, чтобы не позволить ни одномунеосторожному слову вырваться из ее уст. Один беспощадный удар обрушивался на Сару за другим, покрывая ее полуобнаженное тело алыми рубцами, ее платье намокло от крови, но Дрейфус не мог добиться от нее желанного ему признания.

— Фред, Фред… — помертвевшие от нечеловеческого напряжения губы Сары шептали это дорогое ее сердцу имя, и придавали ей ту изумительную стойкость перед пытками, которая раньше казалась ей совершенно немыслимой. Лошади в стойлах взволновано перебирали копытами, и тревожно ржали при каждом звуке удара, но они ничего не могли сделать против расчетливой человеческой жестокости, обрушивающейся на слабые существа.

Выведенный из себя молчанием Сары капитан Дрейфус отбросил в сторону окровавленный кнут и велел разжечь в конюшне костер. После того, как его приказание было выполнено, он раскалил в огне железную кочергу и принялся тыкать ею в наиболее уязвимые места беззащитной женщины. Сара застонала пуще прежнего, не в силах выносить адской боли, и принялась вырваться их державших ее пут.