Книга Возлюбленная распутника, страница 55 – Виктория Воронина

Внезапно барон Вайсдел остановился и прислушался. До слуха Мейбелл тоже донеслись звуки борьбы и короткие крики, и она радостно встрепенулась, обретя надежду на спасение. Это отряд графа Кэррингтона ворвался в дом, где Саймон уже заманил несколько человек обслуги в винный погреб и, заперев их там открыл калитку ограды друзьям Мейбелл. Люди графа Кэррингтона схватились с оставшимися слугами барона Вайсдела, а сам граф бросился на поиски своей возлюбленной, чтобы немедленно взять ее под свою защиту.

Вид привязанной к кровати Мейбелл привел Альфреда Эшби в неописуемую ярость. Он дал такую оплеуху полураздетому Вайсделу, что тот покатился по полу, и четырьмя короткими ударами своего клинка освободил Мейбелл от пут.

Барон встал, сплевывая кровь. Глаза его горели злобой, и если бы взглядом можно было убивать, то граф Кэррингтон моментально бы пал бездыханным у его ног. А для Мейбелл появление долгожданного Альфреда Эшби было все равно что глоток свежего воздуха для задыхающегося от смрада человека. Но она тут же застыдилась того непрезентабельного вида, в котором предстала перед своим возлюбленным. О боже, ее любимый рядом с нею, а она стоит перед ним в обрывках от одежды и с растрепанными волосами. Подумав об этом Мейбелл тут же накинула на себя летний короткий плащбарона, висевший на стуле, и поспешно заколола шпильками волосы. Альфред Эшби следил за нею взглядом полным любви и тревоги. Его в эту минуту совсем не занимал ее внешний вид, но зато беспокоила ее безопасность.

— Мейбелл, дорогая, выйди из комнаты. У меня с бароном Вайсделом состоится мужской разговор как с негодяем, истязающем женщин, — попросил он девушку.

Но барон Вайсдел клещами вцепился Мейбелл в плечо, и резко произнес:

— Эта леди — моя жена, и только я могу приказывать ей удалиться из комнаты. Вы, граф, еще горько пожалеете о том, что ворвались в мой дом и вмешались в мою частную жизнь, на которую я имею полное, установленное законом право!

— Тысяча извинений, барон, за то, что я помешал вашим супружеским ласкам! — насмешливо отозвался Альфред Эшби, и сбросил руку барона Вайсдела с плеча Мейбелл как вещь совершенно ненужную и исключительно гадкую. — Но если леди Мейбелл ваша жена, то я не откажу ей в удовольствии сделать ее вашей вдовой!

— Вы заплатите мне за ваши слова! — рявкнул барон Вайсдел, угрожающе тыча в него своим указательным пальцем. — Равно как и эта леди ответит мне за каждый нежный взгляд, брошенный ею на вас в моем присутствии.

— А пока вам придется держать передо мною ответ за все ваши преступления, барон! — сухо оборвал его граф Кэррингтон. — Ступайте за вашей шпагой. Я не могу убить безоружного человека, даже такого негодяя, как вы!

Вайсдела не нужно было просить дважды, он ушел, бормоча неясные угрозы в адрес графа Кэррингтона и своей жены. Альфред Эшби и Мейбелл наконец-то остались наедине. Счастливые тем, что судьба подарила им еще одну встречу, пусть в угрожающих их жизням обстоятельствам, они сияющим взглядом посмотрели друг на друга и невольно взялись за руки.

Граф Кэррингтон бережно коснулся поцелуем пальцев своей возлюбленной, все еще не веря в то, что она находится рядом с ним. Мейбелл же смотрела на него тем восхищенным и полным обожания взглядом, каким некогда прекрасные дамы награждали своих верных рыцарей, сразивших в их честь грозного противника в турнирном бою. Благородный рыцарь Мейбелл пришел и спас ее от надругательства в самый критический для нее момент, когда она уже потеряла всякую надежду на спасение, и тем самым всецело оправдал ее веру в него.