Книга Возлюбленная распутника, страница 52 – Виктория Воронина

— Сэр Эразм, я отдам вам все, чем владею,если вы положите конец своим посягательствам на меня и дадите мне свободу! — умоляла она его со слезами на глазах, не представляя себе, как она будет считать этого страшного человека своим мужем.

— Зачем мне отказываться от вас, если я и так получаю и вас, и ваше состояние! — торжествующе рассмеялся барон Вайсдел. Он любовно провел пальцем по щеке своей юной супруги, наслаждаясь бархатностью ее кожи, прикидывая про себя нужно ли ему стараться подороже продать ее девственность королю Якову Второму, или же владеть ею безраздельно. Но Мейбелл показалась ему слишком лакомым кусочком, чтобы делиться ею с кем-то ее, и он, усмехнувшись, заключил: — На правах вашего мужа я могу распоряжаться всем вашим богатством.

— Но я не давала согласия на брак с вами, и ваша женитьба на мне незаконна! — с отчаянием проговорила Мейбелл, пытаясь сыграть на алчности барона. — А если вы прекратите преследовать меня, то получите мое имущество на законных основаниях.

— Дорогая моя, я представлю с десяток свидетелей со своей стороны, которые поклянутся на библии, что слышали, как вы сказали свое «да» священнику, стоя перед брачным алтарем, — пренебрежительно отозвался Вайсдел, наслаждаясь видом ее отчаяния. — Свою схватку со мною вы проиграли, моя милая, и вам остается только покориться мне. По закону вы моя жена перед богом и людьми, так что посидите в одиночестве и подумайте над своим поведением. Дверь закрывать я не буду, нас связывают незримые узы, более крепкие, чем любой замок.

С этими словами барон Вайсдел вышел из комнаты, а Мейбелл без сил опустилась на широкую кровать в спальне барона, которой предназначалось стать ее брачным ложем. Спальня барона была велика по размерам, и обстановка соответствовала роскошному убранству небольшого зала. Дверь в домашнюю молельню все еще оставалась открытой, и Мейбелл с отвращением отвела от нее свой взгляд, чтобы не вспоминать о насильственном венчании. Но что ей все-таки делать? Она испробовала все доступные способы освободиться от своего похитителя, но судьба упорно возвращала ее ему. Значило ли это, что бог предназначил ей стать женой этого ужасного человека? Мейбелл глубоко задумалась над этим вопросом, пытаясь найти верную линию своего поведения. Пусть барон Вайсдел жестокий и бесчестный человек, но он искренне любит ее, а этоналагало на нее своего рода обязательства быть великодушной по отношению к нему. Возможно, бог желает, чтобы она, Мейбелл, своей кротостью смягчила свирепый нрав этого мужчины, и спасла его душу от адского огня. Любовь способна творить подлинные чудеса, и возможно ей не следует противиться своей судьбе. Мейбелл еще несколько минут думала над этой нравственной проблемой, в которой ее чувства вступили в противоборство с понятием долга, и, в конце концов, решила пожертвовать собою. Она будет послушной, преданной женой барону Вайсделу, и если ей удастся исправить этого жестокого человека, то возможно в этом будет состоять ее счастье.

Мейбелл решила сказать «прощай» своей любви к графу Кэррингтону. В конце концов, он был и остается супругом другой женщины, и у нее нет никакого права даже на его внимание. Мейбелл мужественно вытерла со своих глаз внезапно подступившие слезы, и направилась к своему мужу сказать ему, что она будет послушна его воле.