Книга Возлюбленная распутника, страница 54 – Виктория Воронина

Барон Вайсдел вздрогнул от внезапного появления Мейбелл, очень похожую в эту минуту на карающую Немезиду; его слуги заметно растерялись от ее пылкого выступления. Горе и негодование девушкибыли так велики, что от нее волнами исходила угроза наказания всем преступникам, находившимся возле барона Вайсдела и способствующим его злодеяниям. Но барон Вайсдел быстро опомнился. Никакие неожиданности не могли надолго смутить этого хладнокровного человека, привыкшего смотреть смерти в лицо и играть судьбами других людей, и он, схватив Мейбелл за руку, потащил ее к себе и жестко проговорил ей на ухо:

— Хорошо, что вы предупредили меня о своих намерениях, моя дорогая, я позабочусь о том, чтобы вы больше не переступили порог нашего дома. По всей видимости, с вами можно совладать только силою, и я научу вас повиноваться мне как своему мужу и господину!

Барон повернулся к слугам, и велел им: — Гарри, Питер, отведите мою супругу в спальню, и подготовьте ее к встрече со мною.

Сэру Эразму не впервой приходилось укрощать юных девушек, противящихся его желаниям, и клеймить их раскаленной печатью своего похотливого тела. Стоило ему влить свое семя в тела молоденьких строптивиц, и они сразу становились тихими и покорными, признавая бесполезность своего дальнейшего сопротивления. Барон Вайсдел рассчитывал, что Мейбелл подобно им также станет шелковой, и дал знак к началу обычного сценария, принятого в этих случаях. Но только на этот раз он не хотел после постельных утех отбросить девушку в сторону, как выдавленный лимон, а рассчитывал прожить с нею долгие годы жизни вплоть до старости.

Слуги привычно схватили жертву и потащили упирающуюся Мейбелл назад, в спальню. Они прикрепили к кровати жесткие веревки, и связали ими свою пленницу за руки и лодыжки, легко преодолевая ее сопротивление. Мейбелл не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, все ее усилия вырваться приводили лишь к дополнительной боли, и веревки крепче впивались в ее нежное тело.

Барон Вайсдел с жестоким удовлетворением посмотрел на извивающуюся на кровати Мейбелл. Ее бесплодные попытки избежать уготованной ей участи еще больше возбуждали его. Мейбелл решила в последний раз попытаться избежать грозящего ей насилия, и взмолилась:

— Сэр Эразм, остановитесь! Вспомните, что я дочь человека, которого вы убили! Заниматься со мною любовью это противно всем божеским и человеческим законам. Опомнитесь и покайтесь, пока не поздно.

В ответ барон Вайсдел рассмеялся ей прямо в лицо.

— Никто и никогдане мог помешать мне добиться того, чего я хочу! Так случилось с вашим отцом, вообразившим себя вашим спасителем, так будет с любым человеком, который вздумает вам помогать, — самоуверенно бросил он ей.

— Вы — настоящее чудовище, в котором уже не осталось ничего человеческого, но я надеюсь на бога, он рано или поздно положит конец вашим злодеяниям, — со слезами прошептала несчастная девушка, закрывая глаза, чтобы не видеть ненавистного лица своего мужа. Теперь ее защищала от него только одежда, которая была на ней. Барон Вайсдел решил уничтожить эту последнюю преграду, и принялся с остервенением рвать на девушке платье со словами: — Даже бог не вырвет тебя, любовь моя, из моих рук!

— Не кощунствуйте! — ужаснулась Мейбелл, сознавая, что для человека, которому она досталась в супруги, действительно нет ничего святого. Она уже ощущала его липкие пальцы на своих плечах и груди, но, к счастью для нее, парчовая ткань ее платья была необычайно плотной, и барону не так-то легко было ее разорвать.