Книга Возлюбленная распутника, страница 262 – Виктория Воронина

Пока граф Кэррингтон и его спутница шли по порту, все глазели, провожая их взглядами. Альфред Эшби двигался с величавой и добродушной грацией сытого льва; прильнувшая к нему молодая жена своей радостной улыбкой излучала такое счастье, что вызывала на многих лицах зрителей невольные улыбки в ответ. Их драгоценности, шляпы и нарядная одежда сверкали в лучах яркого солнца; они были так прекрасны, что казались существами из иного, какого-то лучшего и более счастливого мира.

Постепенно граф и графиня Кэррингтон дошли до флагманского корабля-флейт «Тритон», на котором они должны были плыть на Ямайку. Грузчики продолжали погружать на него ящики с оружием, книгами и амуницией, а также сундуки с одеждой и конскую упряжь с седлами. Самих лошадей предполагалось везти на небольшом грузовом судне «Норфолк».

Альфред повел жену по палубе и вниз по лестнице в предназначенную для нее и детей каюту. Она была небольшой, но достаточно удобной — в ней помещались не только небольшие кровати для Мейбелл, Арабеллы и Карла, но также для няни Алисы. Тут же имелся мраморный умывальник с серебряным кувшином, прикрепленный к нему тонкой прочной цепочкой.

Удовлетворенная осмотром молодая графиня поднялась напалубу и поспешно подошла к мужу, опирающегося на трость с серебряным набалдашником. Задрав голову вверх, он смотрел, как матросы убирают паруса, а один из них, совсем еще парнишка, весело болтая своими голыми пятками, весело пропел в предвкушении захватывающего морского путешествия:

За ветер добычи, за ветер удачи.

Чтобы мы зажили веселей и богаче!

— Точно, прежде всего мореплавателям нужна удача, — заметил граф Кэррингтон, услышав песню босоногого энтузиаста. — Да будут благосклонны к нам Бог и фортуна.

— Фред, наша самая большая удача — это то, что мы вместе! — засмеялась Мейбелл, находясь в чрезвычайно приподнятом настроении от посещения «Тритона». Мысленно она видела, как этот величественный корабль, рассекая волны океана, плывет к их счастливой жизни на Ямайке, а ветер надувает паруса новых приключений, до которых они с Альфредом были большие охотники.

— Ты, как всегда, права, моя дорогая Мейбл. И я никому не позволю разлучить нас, — с нежностью сказал Альфред жене, помогая ей сесть в подъехавшую к «Тритону» карету.

Ночью Мейбелл приснились чудесные сны, в которых фигурировали пальмы, пронзенные лучезарным солнечным светом, ослепительно белый песчаный пляж, скоро переходящий в густые джунгли. В районе Блу Маунтинс — Голубых гор с кристально чистыми водопадами порхали пестрые колибри, летали попугаи и цвели яркие невиданные цветы с дурманящим ароматом, который привлекал к ним огромных бабочек- махаонов. И — верх мечтаний — она с Альфредом лежит ночью на мелком песке, еще хранящим жар полуденного солнца, небывало огромная луна отражается в волнах умиротворенного Карибского моря, и они занимаются любовью в серебристом лунном сиянии, которое освещает до мелочи все окрестности вокруг.

Ее муж наяву тоже ласкал ее тело, но ей был так приятен этот сон, в котором тесно переплелись реальность и ее ночные фантазии, что она не желала просыпаться, и только теснее прижалась к любимому, побуждая его продолжать начатое.

Утром Мейбелл поднялась с постели, преисполненная сил. После того, как ночью она побывала в стране своих грез, Ямайка окончательно окутала ее флером своего очарования, побуждая скорее закончить последние приготовления перед отплытием из Англии. Молодой графине Кэррингтон оставалось нанести прощальный визит королеве Марии и сделатькое-какие покупки в виде предметов женского туалета.