Книга Возлюбленная распутника, страница 260 – Виктория Воронина

Сара всегда подчеркивала, что ею двигало не эгоистическое желание самоутвердиться, а забота о благе государства. Она упрекала тори, которых иначе как глупцами не называла, в предательстве интересов родной нации.

В комедии французского драматурга Эжена Скриба «Стакан воды» лидер оппозиции партии тори лорд Генри Болингброк с неприкрытым восхищением отзывался о своей политической противнице леди Черчилль: «Какая великолепная ненависть, она возбуждает во мне дух соревнования! Она целит высоко и метко! Она больше генерал, чем ее муж, герцог Мальборо, в ней больше ловкости, чем в нем ума, больше честолюбия, чем в нем жадности, и она больше королева, чем ее государыня… Она как ребенка ведет за руку ту, которая держит скипетр».

Реальный Болингброк, не обладающий французской галантностью, без обиняков называл ее «фурией» и «чумой», не желая прощать «неистовой герцогине» ее политической мощи, при которой всем остальным игрокам на парламентском поле отводилась роль статистов. Преданность герцогини Мальборо вигам, в конце концов, поссорила ее с королевой Анной, но при Ганноверах она снова восстановила свое безграничное влияние на внутренние политические дела страны. Благодаря своему незаурядному уму, железной воле и душевной твердости эта выдающаяся женщина могла не только сыграть видную роль в истории своей страны, когда представительницы слабого пола были лишены юридических прав, но также добиться, чтобы муж хранил ей супружескую верность. Последнее обстоятельство являлось для ее современников не менее удивительным, чем ее небывалый для дочери незнатного дворянина взлет к вершинам власти и почета.

После дуэли Альфреда Эшби и Джона Черчилля репутация графини Кэррингтон была восстановлена. Сплетники прикусили свои злые языки, опасаясь, что их постигнет участь поверженного герцога Мальборо; и для молодой жены министра финансов снова радушно распахнулись двери всех лучших домов Лондона. Королева Мария, поняв, что она поспешила осудить леди Эшби, вняв лживым наветам, вернула Мейбелл свое расположение. Невозможно верить в распутство женщины, муж которой так самоотверженно и горячо за нее заступается, особенно если этот муж — гордый и высокомерный граф Кэррингтон.

Мейбелл снова почувствовала себя счастливой и беззаботной девчонкой, такой, какой она была, когда в первый раз отправилась в Лондон в сопровождении отца и тетушки Эвелин, чтобы удачно выйти замуж. Можно сказать, она имела на это право, потому что осуществились ее самые смелые и дерзкие мечты. Ей удалось выйти замуж за мужчину, которого она обожала; у нее были любимые дети, к которым она была привязана всеми фибрами своей души. Положение графини Кэррингтон обеспечивало ей место в рядах высшей аристократии страны, а богатство и влияние ее мужа нашло признание даже у ее придирчивой тетушки Эвелин. Что еще требовалось для ее женского счастья? Подружек побольше, да занятных увеселений, которых в избытке предлагала английская столица.

В отличие от жены Альфред был не столь удовлетворен жизнью. Ему до смерти надоела бумажная рутина министерства финансов, хотелось настоящего мужского дела и схватки с врагами Англии. В это время испанцы возобновили вооруженные попытки захватить часть заморских владений англичан, и граф Кэррингтон имел разговор с королем Вильгельм на предмет достойного отпора извечным соперникам своих соотечественников. Кроме того, Альфреду не нравилось, что молодые придворные щеголи слетались на его очаровательную жену как мухи на мед. Он был зрелым мужчиной, научившимся преодолевать жизненные соблазны, а его дорогая Мейбелл осталась слишком доверчивой и увлекающейся натурой, и лучше всего ее было увезти на другой конец света от греха подальше.