Книга Возлюбленная распутника, страница 217 – Виктория Воронина

Наконец сургучная печать поддалась, и Мейбелл принялась жадно читать изящные строки, выведенные аккуратной рукой Флетчера. Однако после чтения первого абзаца буквы поплыли перед ее глазами, словно желая скрыть ужасную правду. Нет, этого не может быть, Альфред не может жениться на другой!! Сделав над собою усилие, Мейбелл начала перечитывать письмо. Увы, ошибки не произошло, — Альфред в самом деле забыл ее и обратил внимание на другую. Пронзительный крик вырвался из груди молодой леди Уинтворт. Если это правда, как ей теперь жить⁈ Роковое письмо выскользнуло из рук несчастной девушки, и она обратилась в соляной столб, неподвижный и бесчувственный. Через несколько минут в спальне открылась дверь, пропускающая маленькую девочку с куклой в руках. Ей стало скучно одной, и онапобежала к матери за утешением.

Малышка Арабелла немало испугалась, когда увидела свою любимую маму в таком невменяемом состоянии. Казалось, Мейбелл ничего не слышала и не видела вокруг. Девочка подбежала к ней и растерянно проговорила:

— Мама, мама, что с тобой? У тебя что-нибудь болит?

Голос дочери привел Мейбелл в чувство, и она, плача, проговорила:

— Он покинул нас, Белла! Твой папа решил навсегда расстаться с нами.

Новость не произвела на Арабеллу никакого впечатления; слишком мало она знала отца, чтобы грустить от разлуки с ним или радоваться встрече. Но материнское горе расстраивало ее как свое собственное и, желая утешить мать, она протянула ей свою куклу со словами:

— Мама, не плачь! Видишь, я тебе дарю свою Бетси. Она очень хорошая, лучшая, чем папа.

Мейбелл умилило, что дочурка ради нее пошла на немалую жертву — рассталась со своей самой любимой игрушкой. Этот поступок Арабеллы смягчил ее горе, и она мягко произнесла:

— Спасибо, дорогая, но Бетси пусть останется у тебя. Ты, моя хорошая, дороже мне всех кукол на свете.

— Правда, — не поверила малышка. В ее маленькой головке не укладывалось, как это можно легко пренебречь всеми куклами.

— Правда, — утвердительно кивнула головой Мейбелл. — Я тебя не променяю ни на каких кукол.

Молодая леди Уинтворт крепко прижала малышку к своей груди, не желая отпускать ее от себя. Дочь — это единственное, что осталось ей от ее былого счастья. Но, какие потери ей не придется нести, у нее на руках оставались дети, и ради них она должна быть сильной, и мужественно сражаться со всеми невзгодами.

— Милорд, могу ли я просить вас об одолжении? — нерешительно спросил Чарльз своего патрона, когда они вместе работали над бумагами, требующими немедленного просмотра.

— Да, что ты хотел, Чарльз? — отозвался граф Кэррингтон, отрываясь от чтения отчета казначея Адмиралтейства. Его мысли, однако, были далеки от финансовых проблем королевства. В прошлое воскресенье не пришло письмо от Мейбелл, которое Альфред Эшби привык получать каждую неделю, и его невольно тревожило это обстоятельство.

— Если можно, отпустите меня сегодня пораньше. Я неважно себя чувствую, — со смущением в голосе проговорил крестник леди Россвуд. Темные круги под его глазами говорили сами за себя.

— Конечно, Трентон, можешь идти домой прямо сейчас, — с сочувствием в голосе отозвался его начальник. — Основную работу мы с тобой уже проделали, дальше я справлюсь с делами без тебя. Может, тебе прислать моего домашнего врача?