Книга Возлюбленная распутника, страница 142 – Виктория Воронина

Мейбелл дошла до его штанов, и вид его торчащего полового члена заставил ее радостно засмеяться — такой он был большой и готовый к любовным подвигам. В свою очередь, девушка быстро сдернула с себя ставшее ненужным платье — она заранее выбрала такое, чтобы его можно было скинуть без помощи камеристки. Глазам Альфреда прежде всего предстали соблазнительные округлости, взволнованно вздымающиеся от нетерпеливого ожидания его ласк. Он смял груди девушки своими сильными пальцами, опрокинул ее на кровать и придавил ее всей мощью своего тела. Мейбелл изловчилась, и так широко расставила перед ним свои ноги, как только могла. Эта ее готовность полностью принять его в себя, до полного растворения, окончательно свела Альфреда с ума. Он оправдал ожидание Мейбелл, прижал ее к себе еще сильнее, проник в нее так глубоко, как это было возможно, и начал подчинять их тела единому ритму силы их сладострастия. Мейбелл млела от его прикосновений, ее спина сладострастно изгибалась под ладонями любимого, и она бессвязно выкрикивала слова, полные любви и восторга.

— О, Фред, как хорошо…Не останавливайся! Я тебя люблю, и умру, если ты меня оставишь.

Альфред же был слишком переполнен своими чувствами, чтобы что-то отвечать своей ненасытной возлюбленной. Он то жарко целовал ее губы, наслаждаясь их податливостью, то сосал манящие точки-вишенки на кончиках ее грудей. Одно удовольствие было наблюдать за дрожащим телом Мейбелл, слышать ее прерывистое дыхание, и нежность к этой чудесной девушке все больше наполняла его сердце. Никогда Альфред Эшби не испытывал такой полноты любовных ощущений, хотя он давно потерял счет женщинам, которые прошли через его постель, и было просто чудом, что в какой-то миг он оставил восхитительное тело Мейбелл, желая перевести дух. Словно кто-то чужой и враждебный их любви заставил его сделать это! Мейбелл разочарованно посмотрела на него, но ничего не сказала, и надев приготовленный служанкой кружевной пеньюар, с аппетитом принялась за поздний ужин. Она изрядно проголодалась, поскольку перед этим днем так волновалась за предстоящую встречу с любимым, что почти ничего не ела, и теперь наверстывала упущенное.

Графа Кэррингтона ничего не привлекло из блюд, но он с нежностью начал следить, как Мейбелл лакомится артишоками и нежным мясом жареной куропатки. Она была необычайно прелестной, даже когда предавалась обжорству и слизывала капельки жира со своих изящных пальцев. Но самые лакомые и сочные кусочки Мейбелл скоро начала совать ему в рот, и он не мог противиться искушению лишний раз ощутить ее желанные прикосновения, поэтому послушно съедал все, чем она его кормила. С каждой минутой Мейбелл снова все больше становилась соблазнительной для него, чему в немалой степени способствовал весьма откровенный пеньюар, который больше открывал, чем скрывал, манящие изгибы ее тела.

После ужина силы вернулись к Альфреду и Мейбелл, и они снова бросились в объятия друг друга. Для них любовь стала огнем, который разгорался тем больше, чем больше они ему предавались. Давно догорели все свечи, которые должны были освещать их встречу, комнату озаряло лишь пламя в камине, которое отбрасывало на темные стены зловещие тени. Но влюбленные не замечали тишины вдруг умолкнувшего мира, этой ночью им никто не был нужен. И Мейбелл своим любящим сердцем поняла, что на этот раз она окончательно, бесповоротно покорила высокомерного графа Кэррингтона,и отныне он будет любить ее не меньше, чем она любит его.