Книга Возлюбленная распутника, страница 140 – Виктория Воронина

— Эй! Подайте назад! — строгим голосом сказал он им. — Эта молодая леди не для вас, — я везу невесту графа Кэррингтона.

Имя графа Кэррингтона послужило для озорников чем-то вроде пропуска, и они неохотно отпустили свою добычу. Мейбелл облегченно перевела дух, ей ужасно не хотелось влипнуть в какую-нибудь неприятную историю, когда желанная цель была так близка. Бодрый стук копыт свежих лошадей в ее четверке, которых поменяли на последней станции перед приездом в Уилтон, снова поднял ее настроение, и она предалась своим мечтам, которым было суждено вот-вот осуществиться.

Через полчаса Мейбелл добралась до гостиницы «Сент-Ивз». Несколько слуг с зажженными факелами уже поджидали ее во дворе, готовя торжественную встречу. Альфред Эшби нетерпеливо бросился к остановившейся карете и, не дожидаясь помощи лакея, сам открыл ее дверцу. Мейбелл зачарованно смотрела на него, — он так был хорош собою! На встречу с невестой граф Кэррингтоннарядился так, словно собирался на блистательный прием в Версаль к французскому королю. Он подобрал себе жюстокор с золотым шитьем, облачился в самое тонкое свое белье и надел новый, искусно завитый черный парик, стоивший едва ли не половину годового дохода его родового поместья. Платье Мейбелл из парчового атласа бронзового цвета, обильно отделанное белыми кружевами было не менее великолепным, и оба они представляли собою необычайно красивую пару, приковывающую к себе внимание всех присутствующих.

— Мейбелл, наконец-то ты приехала, — сказал граф Кэррингтон с восторгом, обычно ему не свойственным, и, прежде чем Мейбелл успела сказать ему, что она спешила в Уилтон как могла, подхватил ее на руки и прижал к себе, не слишком сильно, но так, что она полностью очутилась в его власти. Не выпуская своей драгоценной ноши из рук, Альфред понес ее в гостиницу, в лучшую спальню, которая имелась в этом заведении.

В спальне находилась огромная кровать с пологом из малинового бархата на четырех столбах, который ночью должен был охранять уединение спавших. У одной стены стоял большой гардероб, табурет, пара стульев, туалетный столик с зеркалом и обеденный стол, накрытый к ужину. Запах вкусно приготовленных яств манил и соблазнял испробовать все искусно разукрашенные блюда. Тут были тушеные донышки артишоков и сдобный сырной пирог с поджаристой корочкой, жареное мясо птицы с гарниром из овощей и сыр пармезан. На десерт предлагались засахаренные фрукты и орехи; белое рейнское вино золотилось в хрустальном графине, и свежий виноград соблазнительно раскинулся на широкой вазе. Накануне граф Кэррингтон приказал хозяину гостиницу украсить комнату, в которой он желал провести ночь с Мейбелл. Повинуясь приказу, служанки повесили на стену возле кровати красочный гобелен с изображением путешествия по лесу королевы фей Маб и ее веселой свиты, поставили в серебряную вазу несколько алых роз, источающих тонкий аромат, и зажгли — невиданное расточительство — не менее десятка толстых свеч, заливших комнату необычайно ярким, почти дневным светом. Из-за этих приготовлений спальня второсортной провинциальной гостиницы показалась Мейбелл необычайно праздничной и нарядной, и ее сердце окончательно растаяло от тех сладких слов, которые Альфред нашептывал ей.

Не обращая внимания на слуг, заканчивавшихпоследние приготовления к ночному отдыху, Альфред Эшби продолжал ласкать свою невесту, все больше усиливая свой натиск.