Книга Возлюбленная распутника, страница 138 – Виктория Воронина

— Мейбелл, для меня твоя верность очень многое значит! — Альфред в волнении сжал руки своей любимой девушки, чувствуя такую безграничную радость в душе, словно он получил то, о чем мечтал всю свою жизнь. — Если ты так верна мне как говоришь, значит, ты действительно меня любишь, и я желаю одного, чтобы скорее наступила следующая ночь, чтобы мы без помех могли отдаться друг другу.

Мейбелл испытывала то же самое, что и ее возлюбленный. Не помня себя от счастья, она вернулась в дом, и отдала служанкам кое-какие распоряжения по подготовке своей свадьбы с графом Кэррингтоном. Затем она поспешила в свою спальню и достала новый пеньюар из кремовых кружев, который она купила в Аберистуите в надежде провести в ней ночь любви. Правда, тогда, в магазине, она могла только робко надеяться на то, что Альфред обратит на нее внимание. Но теперь сбылось все, чего она так страстно желала.

Граф Кэррингтон,видя счастливое лицо своей возлюбленной, и сам будто пребывал на седьмом небе от счастья. Он нетерпеливо посматривал на часы, словно таким способом мог ускорить наступление желанной ночи, обещающей упоительное свидание с любимой Мейбелл. Она, желая приготовить нечто особенное к сегодняшнему ужину, побежала на кухню обговорить с поварихой меню, и оставила его изнывать в одиночестве в гостиной. Он нетерпеливо прислушивался к звукам за дверью, стараясь уловить шаги своей любимой, но его слух уловил нежеланный шум прибытия во двор большого отряда.

«О, нет, господи, только не сегодня! — чуть не простонал Альфред Эшби, чувствуя, что рушатся его надежды на желанное уединение с Мейбелл. — Сейчас всякие гости для меня — это мои злейшие враги!».

Но небесам было неугодно откликнуться на страстную мольбу графа Кэррингтона. В гостиную в сопровождении двух солдат прошествовал голландский офицер и вручил графу запечатанный пакет с глубоким поклоном. Альфред Эшби с мрачным видом открыл конверт, и все его затаенные опасения подтвердились. Вильгельм Оранский совершил военную высадку в Англии, и теперь направил своих гонцов к графу Кэррингтону как к своему сподвижнику, приглашая его присоединиться к себе.

Делать было нечего — Альфред Эшби принялся собираться в дорогу, поскольку дал слово принцу присоединиться к нему в его борьбе против Якова Второго. Когда Мейбелл, справившись с делами на кухне, вернулась в гостиную, Альфред уже стоял в походном снаряжении, дожидаясь возможности попрощаться с нею.

— Фред, неужели ты сейчас покинешь меня! — в отчаянии закричала Мейбелл с видом человека, у которого вот-вот разорвется сердце. Она только-только обрела его и снова потеряла! Девушка огляделась в поисках сочувствия, но ее встретили только бесстрастные взгляды голландских военных, приехавших отобрать у нее Альфреда.

Граф Кэррингтон нежно обнял свою невесту и ласково сказал ей:

— Мэйбл, я должен ехать, потому что не могу нарушить свое обещание, данное его высочеству Вильгельму Оранскому присоединиться к нему по первому его требованию. Но ты не волнуйся, любовь моя. Я недолго буду отсутствовать и когда вернусь к тебе, то больше никто и ничто не сможет разлучить нас!

Мейбелл хотела упасть перед ним на колени, умолять его остаться с нею еще на одну ночь, но непреклонноевыражение глаз графа Кэррингтона остановило ее, и она поняла, что таким поступком она только унизила бы их обоих в глазах посторонних людей. У нее тоже была аристократическая гордость, поэтому она постаралась сдержать свою душевную муку и сердечное страдание, которое причиняла ей мысль об их разлуке.