Книга Возлюбленная распутника, страница 136 – Виктория Воронина

Мысли о возможных планах Вильгельма Оранского и своих ответных действиях не покидали графа Кэррингтона даже на следующий день во время завтрака. Его сыновья и Мейбелл привыкли к его вечно отсутствующему виду на общих трапезах, и поэтому, не очень обращая на него внимания, принялись оживленно обсуждать гастроли шекспировского театра в Аберистуите. Мейбелл настолько увлеклась этой темой, что начала вспоминать как она посещала театры в Лондоне и сам мистер Киллигру — директор Королевского театра сказал ей, что из нее могла бы выйти очень талантливая актриса.

— Хотел бы я посмотреть васна сцене, леди Мэйбл! — восхищенно сказал ей Эд, которого уже начали привлекать хорошенькие нарядные актрисы, шаловливо посылавшие ему, юному мальчику с лицом херувима, свои поцелуи со сцены.

— Возможно, так и случится, Эд, — легкомысленно пообещала ему Мейбелл. — Вот поедем еще раз в Аберистуит, я поинтересуюсь у директора труппы, есть ли у них вакантное местечко. Давно хотела сыграть Клеопатру, соблазнившую великого Антония.

Тут она наткнулась на жесткий взгляд Альфреда, устремленный прямо на нее. Ее беззаботные лондонские воспоминания отвлекли его даже от мыслей о своем возможном участии в антиправительственном заговоре, а заявленное намерение стать актрисой окончательно заставило потерять покой.

— Моя жена не будет кривляться на театральных подмостках! — тихо, но веско заявил он ей, и сказал сыновьям: — Завтракайте без нас, мальчики, мне нужно серьезно поговорить с вашей будущей мачехой! Идите за мной, миледи.

Испуганная, потерявшая весь свой задор, Мейбелл последовала за женихом, мучительно гадая по дороге как ей его умилостивить, и объяснить, что она говорила не всерьез, а в шутку о своих планах стать актрисой. Просто непонятно, каким образом она допустила такой промах в присутствии Альфреда, зная, что он принадлежит к числу тех повес, которые в своем семейном кругу требуют от своих домочадцев соблюдения самой строгой нравственности.

Альфред вывел ее из дома, повел в сад, и тут уже Мейбелл струхнула окончательно. Неужели он готовит ей такой жестокий разнос, что не желает, чтобы о нем знали слуги. А может он решил сказать, что порывает с нею?

Граф Кэррингтон заметил явный страх на лице своей возлюбленной, и настороженность в ее больших серых глазах, устремленных на него, и уголки его губ невесело опустились. Разве он так запугал ее, что в ее сердце больше не осталось той безоглядной любви, которой она раньше одаривала его так щедро как дождь летние цветы. И неужели ему придется отпустить ее, когда выяснится, что она больше не испытывает к нему нежных чувств? Но, во всяком случае, он попробует вернуть себе ее привязанность.

Альфред Эшби бережно взял девушку за подбородок, заставил посмотреть прямо в его глаза и ласково спросил ее:

— Мейбелл, ты разве надумала оставить меня, если стремишься попасть в театр?

— Нет, Фред, нет, я простошутила с мальчиками, — с отчаянием проговорила Мейбелл, в душе молясь небесам, чтобы Альфред ей поверил. — Я мечтаю о том, чтобы стать твоей женой, но ты запретил мне упоминать о нашей свадьбе.

— Прости меня, дорогая, прости мне эту черствость, — с раскаянием проговорил граф Кэррингтон. — Теперь мы будем поступать так, как этого хочешь ты. Назначай сама дату нашего венчания.