Книга Непристойные уроки любви, страница 49 – Амита Мюррей

– Это был не тот человек, который напал на нее! – воскликнул Сунил. – Она наткнулась на меня!

– Я склонен вам верить, знаете ли. У человека, который напал на мою кузину, не было никаких причин стоять посреди комнаты. Он бы снова набросился на Тиффани или, наоборот, выбежал из комнаты, прежде чем она смогла бы его узнать. Ему ни к чему было застывать в темноте и ждать, когда его обнаружат. – Тристрам вытянул руки перед собой. – Когда я спросил кузину, из какой ткани была одежда нападавшего, – пока они боролись, она не могла не ощупать ее, – она сказала, что ткань походила на шелк. Рискну предположить, на вас не было шелковой одежды?

Сунил даже не стал качать головой.

Тристрам продолжил:

– Есть и еще кое-какие мелкие детали. Когда мы ворвались в комнату, вы проворно убежали. Я видел это. Не испытывая никаких затруднений, вы выбрались через окно.

Сунил нахмурился.

– С чего бы мне испытывать затруднения? – В больших карих глазах, обрамленных предлинными ресницами, мелькнула растерянность.

– Тиффани, моя кузина, похоже, убеждена, что ударила нападавшего коленом в промежность. – Тристрам запнулся и покосился на Лайлу.

Та опустила голову и разгладила складки на юбке.

– Ах, мистер Тристрам, я сейчас постараюсь не впасть в меланхолию от слова «промежность». Я же вся такая утонченная, вся такая воспитанная. Впрочем, возможно, мне помогут нюхательные соли. Или пара глотков бренди. Я ведь такого вообще никогда не слышала. Промежность… Я просто вне себяот…

– Благодарю вас, мисс Марли, – выдавил Тристрам.

Больше он ничего не добавил. Лайла, даже не взглянув на него, улыбнулась Мэйзи. И Мэйзи – о радость! – ответила смеющимся взглядом.

Тристрам решил не развивать тему и посмотрел на Сунила – единственного человека за столом, выказывающего ему уважение.

– Пока что я не могу окончательно признать, что ошибочно счел вас злоумышленником, мистер Мета. Мне потребуется несколько дней на то, чтобы выяснить правду.

Лайла ощутила огромное облегчение. Ее ожидания не оправдались. Она ждала, что Тристрам будет демонстрировать свою обычную подозрительность. Однако беседа за столом наводила на мысль, что подозрительность он питает не ко всем, а лишь к ней, Лайле Марли. Она снова нахмурилась.

Мэйзи нетерпеливо подалась вперед:

– Ну так и что?

Тристрам задумался.

– Той ночью в доме было не меньше двадцати гостей, половина из них, если не больше, – мужчины, и еще были слуги мужского пола. Хотя слуги.

– Шелковая одежда исключает слуг, – заметил Сунил.

Тристрам, Сунил и Мэйзи принялись обсуждать этот вопрос, но Лайла не принимала участия в разговоре. Постепенно ее молчание заметили. Мэйзи пристально поглядела на нее и заерзала на скамье. Лайле не нужно было подыскивать слова, чтобы задать вопрос – очевидный вопрос. Она раскрыла рот, но Тристрам определил ее. Он устремил взгляд на молодую пару.

– Для начала, какого дьявола вы делали в моем саду?

Наконец-то! Тот самый вопрос. Лайла перевела взгляд с Мэйзи на Сунила и обратно.

– Вы должны рассказать нам, с кем у вас была назначена встреча. Пока мы не узнаем подробностей, мы будем блуждать в потемках.

Мэйзи сузила глаза. Вид у нее был упрямый. Лайла хорошо помнила: когда Мэйзи было семь и она наотрез отказывалась сообщать, куда убегала вечером или сколько печений съела из вазы, – именно такой вид она и принимала.