Книга Непристойные уроки любви, страница 41 – Амита Мюррей

После встречи с Мэйзи и Сунилом в парке она постаралась отмести все сладкие мысли и сосредоточиться на том, чтобы набраться храбрости и бросить вызов Тристраму. Бросить в его доме, на его территории. Но теперь, глядя в его лицо, которое по какой-то непонятной причине состояло из одних глаз и губ, хотя на нем, конечно, был и подбородок, не острый и не мягкий, что-то посередине, – такие подбородки свидетельствуют о страстности, упрямстве и прирожденном чувстве справедливости одновременно; и подвижные брови, свидетельствующие о чувстве юмора, но также об отстраненности, желании держаться от незнакомых людей на разумном расстоянии; и нос, прямой и аристократичный. Так вот теперь, глядя в его лицо, Лайла не могла вспомнить, что она здесь делает.

Тристрам протянул ей руку, Лайла с достоинством приняла ее и поднялась на ноги.

– Шпильки, – сказала она.

– Шпильки, – повторил Тристрам, не сводя ироничных глаз с ее лица.

Казалось, он почти что… смирился с ее присутствием. Лайла решила, что это все же лучше, чем отвращение.

– Да, знаете, шпильки. Очень полезные вещицы, но стоит вдруг потерять одну – и найти ее никак не удается. Они… просто испаряются. – Лайла ослепительно улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Испаряются.

– Пф-ф-ф. Вот так, – к собственному ужасу, произнесла Лайла, прищелкнув пальцами для наглядности. – А вы такого никогда не замечали?

Повисла короткая пауза.

– Да как-то не особенно.

– Жаль, – прошептала она.

– А на что она похожа?

– Кто?

– Шпилька, мисс Марли.

– Ах да. Ну, по большей части… на шпильку.

Несколько секунд они молчали. Тристрам бросил взгляд на волосы Лайлы и сказал:

– Кажется, у вас одна такая в прическе – судя по виду, с изумрудом. Потерянная шпилька выглядит так же?

– Да-да, наверняка…

– Я велю всем слугам быть внимательными, когда они займутся уборкой.

– О, спасибо, не нужно. Шлилька не сказать чтоб дорогая, и с ней не связано никаких сентиментальных воспоминаний. Пожалуйста, не волнуйтесь об этом. Мне лишь придется успокоить Ханну, мою горничную, чем-нибудь этаким. Ничего, проделаю в юбке большую дыру – это заставит ее забыть о потерянной шпильке.

Хозяин дома смотрел ей в лицо, похоже, терпеливо ожидая, когда она доберется до сути. Лайла внезапно осознала, на что это могло быть похоже, – она явилась сюда, чтобы напомнить об их поцелуе. Она приложила руку к груди, подумав о том, что было бы неплохо хотя бы иногда включать голову, перед тем как ввязываться во всякие истории. Такое с ней и раньше бывало, и она просто не знала, что с этим поделать.

Теперь Тристрам смотрел на нее почти с изумлением, изучая ее лицо и руку на груди. Он что, читает ее мысли?

– Чем я могу вам помочь, мисс Марли? Вы сказали дворецкому, что у вас ко мне дело.

Она расправила плечи.

– Да, верно. Вы предложили мне компенсацию за то, что я оставлю вашего отца.

Погодите, погодите… Что за чувства отразились на его лице? Или она так восприимчива к мельчайшим выражениям? Больше всего на свете ей сейчас хотелось ощутить прикосновение чуть раскрасневшейся щеки Тристрама к своей щеке. Ее слова, казалось… не разочаровали его. Как будто она повела себя ровно так, как он ожидал: пришла и назначила цену за свои отношения с его отцом.

Лайла прочистила горло и попыталась не пялиться на Тристрама, как дурочка.