Книга Непристойные уроки любви, страница 16 – Амита Мюррей

– Не все ли равно! – заявила она, увлекая его в гостиную.

– Ох, мой сюртук! – вскрикнул Кеннет Лодсли, сделавшись похожим на того Кеннета, с которым Лайла познакомилась в Воксхолле^[5], когда обоим было по двадцать.

Она тогда плакала из-за Роберта Уэллсли, а он – из-за какой-то девушки, чье имя она уже позабыла. Если вспомнить, идея открыть салон родилась в тот самый вечер. Лайла категорически отвергала идею брака как средства сбежать из дома Сары Марли, и, разумеется, после признаний Уэллсли она зареклась иметь дело с мужчинами. Вот почему она более чем серьезно отнеслась к мелькнувшему в беспечной беседе предложению придумать какой-нибудь источник дохода. Очень скоро после их знакомства Кеннет отметил, что Лайла хорошо со всеми ладит, что она полна энергии и несгибаемого упрямства. И к тому же неизменно обыгрывает его в карты. «Игорное заведение, дорогая,– вот что поможет тебе устроиться в жизни».Сам Кеннет заниматься этим не пожелал, поскольку затея показалась ему слишком трудоемкой, однако он помог Лайле выяснить, на что она может рассчитывать и как добиться желаемого. Не говоря уже о том, что он знал свет, знал всех нужных людей – и уж точно знал, к кому следует обратиться.

– Плевать на твой сюртук, – нетерпеливо бросила Лайла. – Мне нужно, чтобы сегодня вечером ты сводил меня на крысиную травлю. Я пошла бы и одна, но что-то мне подсказывает, что так будет не комильфо. И я даже не знаю, где это, хотя почти уверена, что в Ковент-Гардене. То есть, я полагаю, что могла бы и сама найти, вряд ли это составит сложность, – на всякий случай добавила она. – В общем, там тесно или нет? Там ведь будет полно народу. Но если я пойду одна, то, вероятно, буду привлекать излишнее внимание?

Кеннет недоверчиво смотрел на нее. Голову его украшали ангельские кудри, словно сотканные из солнечного света. Но, по правде говоря, Лайле они больше напоминали пшеничные колосья на полях в окрестностях Дели. Разве что мягче на ощупь. На подбородке у Кеннета была милая ямочка.

– Милая, ты меня пугаешь. – В глазах его застыла озабоченность.

– Знаю-знаю, женщины не ходят на крысиную травлю. По крайней мере, женщины с репутацией. Но у меня ее нет!

– Верно, туда ходят проститутки. Но меня главным образом волнует не это. Меня волнует твой боевой настрой. Кажется, ты намерена во что-то ввязаться. Ах, для меня это утомительно. Я ослабеваю, уже только глядя на тебя.

Лайла знала эту песню. В свете было модно лежать полдня на кушетке и ничем не заниматься. Сама она была другой и понимала прекрасно, что ее вечная одержимость чем-то – причем чаще всего не одной, а пятью срочными задачами – выглядит непривлекательно. Неудивительно, что того мужчинупривела в отвращение мысль о том, чтобы взять ее в любовницы.

Но она и не собиралась быть его любовницей.

– Да, – смиренно сказала Лайла, – понимаю, о чем ты. Мои школьные учителя находили любопытство ужасно неженственным. Они не сомневались, что я из-за своего пристрастия к чтению и, как им казалось, нездорового энтузиазма примкну к «синим чулкам» и – о ужас! – умру старой девой. Но разве есть смысл переживать из-за того, что ты не можешь изменить? Учителям я говорила то же самое. Что поделать, если у меня такая натура. Но ты ведь мог разузнать для меня, где это? Я про крысиную травлю.