Книга Непристойные уроки любви, страница 15 – Амита Мюррей

Правда была в том, что ее мучила не только мысль о визите Мэйзи Куинн. Стоило ей вспомнить о горящих глазах того мужчины,как дыхание перехватывало в груди. Думая о нем, Лайла останавливалась, сжимала кулаки и устремляла в пространство убийственный взгляд.

Как он посмел! Как он мог! Он ведь совсем не знает ее и сделал такое гнусное предположение. На чем, собственно, оно основывалось? На нескольких часах, проведенных в салоне? Лайла помнила, как он на нее смотрел, как скрупулезно изучал каждый миллиметр ее лица. От мысли о том, что могло броситься ему в глаза, Лайла залилась краской. Например, наверняка он видел, как игриво она разговаривала с лордом Херрингфордом, а тот чуть ли не облизывал ее декольте. И как весело (но доброжелательно!) она улыбалась Генри Олстону. И как же глупо она пошутила про бега! Лайла вспыхнула, сама не зная отчего. Уж точно не от стыда, потому что чего ей, простите, стыдиться? Не-че-го! Она готова была убить Айвора Тристрама.

Она попробовала увидела себя глазами того мужчины.Мнимая любовница его отца! А какое отвращение разлилось по его лицу, когда она предложила себя в любовницы! Ну, ничего, она с ним поквитается. Так или иначе, она найдет способ поквитаться с ним. Видеть этого человека она больше не желала. Абсолютная самонадеянность и невыносимая самоуверенность! Лайла не сомневалась, Айвор Тристрам – один из тех кошмарных людей, которые никогда не подвергнут сомнению ни одну свою мысль, ни один свой поступок. Такие люди всегда правы, а любой, кто осмелится перечить им, заблуждается. Его глаза проникали ей в самую душу, однако ничего не смогли в ней прочесть. Он был обманут легковесным образом хозяйки салона, которым обманывались и остальные. Но разве можно ожидать, что женщина будет выставлять напоказ свою подлинную суть, когда она занята тем, чтобы принимать и развлекать гостей салона? Разве мужчина в парламенте станет рыгать и пускать газы, произнося речь? Разве он отправится на деловую встречу в исподнем? Нет!

– Не особо-то вы проницательны, мистер Тристрам, – проворчала Лайла.

Опять! Опять она думает о каком-то несносном идиоте, когда надо думать только об одном. О Мэйзи. О Мэйзи и о том, как ей помочь. Или хотя бы найти ее.

Ее невеселые мысли прервал звук дверного звонка.

– Наконец-то! – Лайла бросилась вниз по лестнице.

Один из лакеев уже открывал входную дверь.

Как она и ожидала, приехал ее друг Кеннет Лодсли. Он вошел – или, точнее сказать, торжественно вплыл – в переднюю. Вид у него был ослепительный: жилет из золотистого шелка с цветочным узором и темно-малиновыи бархатный сюртук. Панталоны сидели на нем так удачно, что казались нарисованными на мускулистых ногах, прогулочная трость, которой он поигрывал, представляла собой произведение искусства. У Кеннета были надменные глаза и красивые руки, способные железной хваткой держать вожжи спортивного экипажа. Будучи человеком праздным, он и стремился к тому, чтобы производить впечатление человека исключительно праздного. Люди, прикладывающие слишком много усилии,по его словам, относились к наихудшему сорту людей.

Он смерил Лайлу внимательным взглядом.

– Милая, да ты вся пылаешь. Что стряслось? Ты прислала мне срочную депешу, но могла бы взглянуть на часы. Ты знаешь, во сколько я ложусь?