Книга Непристойные уроки любви, страница 111 – Амита Мюррей

Камердинер и экономка во все глаза смотрели на него.

– Мне кажется, я от вас не отвязывался, мистер Айвор, но, может, это я по неведению так думаю? – сказал Гектор и послал миссис Мэнфилд извиняющийся взгляд. – Мы с вами раньше никогда не схлестывались по вопросу женщин, так что тут дело… серьезней обычного. Может, это, так сказать, и не мое дело.

– Вот-вот, не твое дело, ты угадал, – сурово произнес Айвор. – Тебя это не касается.

– А тут я не знаю, сэр. Ваше настроение меня как раз касается.Вы же в меня ботинками швыряться будете в дурном настроении, ане в соседей.

– Иди к черту! – Айвор потянулся к пустому бокалу. – Кто-нибудь нальет мне виски?

Снова переглянувшись с миссис Мэнфилд, крест принял на себя Гектор – с видом мученика.

– Мне кажется, вам хватит, мистер Айвор, если позволите.

– Не позволю, черт тебя дери, – простите, миссис Мэнфилд, – не позволю так со мной разговаривать, нахал ты паршивый, – простите, миссис Мэнфилд. И кстати, не такое уж оно и серьезное.

Гектор почесал в затылке.

– Что не такое уж и серьезное, сэр?

– Дело, – сказал Айвор с выражением фокусника, вытягивающего кролика из шляпы. – Так что вот тебе. Вовсе не серьезное. Мимолетная мелочь. Пройдет. А что до «жутковато»… – Он упер руки в бока и тряхнул головой. – Ну, это ничем не лучше того, что сказала мисс Марли. Что я боюсь. Она сказала, что я боюсь. Таков был ее вердикт. Чего я боюсь? – спросил он, переводя взгляд с Гектора на миссис Мэнфилд. – Чего?

Ответила миссис Мэнфилд – вто время, когда Айвор смотрел на Гектора. Услышать ее было довольно удивительно – особенно учитывая, что Айвор вообще не надеялся что-либо услышать. Его последние несколько реплик были практически лишены смысла – и было бы чудом получить ответ.

– Большинству людей нравится, когда любовь приятна, мистер Айвор, – произнесла пожилая женщина с запинкой, но уверенно. – А когда любовь похожа на страх, людям это не нравится.

Айвор уставился на нее как на помешанную.

– Любовь! – выпалил он.

Миссис Мэнфилд стояла, прикрыв одну кисть другой.

– Просто, сэр, по моему опыту, любви не бывает без страха. Настоящей любви. – Она по-доброму поглядела на него. – Как я замечала, мужчин это чувство всегда потрясает сильнее, чем женщин. Женщина, опять же по моему опыту, не так пугается любви. Точнее, не так пугается страха.

Несколько мгновений Айвор не решался заговорить.

– Почему,во имя всего святого, мы вообще рассуждаем о любви! Я эту женщину едва знаю!

Это немножко как удар молнией, сэр. – Это уже был Гектор. – Вроде как ты чего-то ждешь… даже не зная, чего ты ждешь, – а потом оно дает тебе под дых, сэр. И это уже никуда не денется. Ну и вот.

Теперь Айвор был ошеломлен окончательно.

– Что за… Боже, вот же нахальство!

Он отослал обоих, заявив, что намерен рассчитать всю прислугу в доме, а в особенности тех, кто в настоящий момент находится в гостиной, – за их чертово пристрастие совать нос куда не надо. Потом он понял, что был груб, извинился, шатаясь, доковылял до двери, крикнул спокойной ночи и потащился в спальню. Последней его мыслью перед тем, как провалиться в сон, было – чем скорее он разберется с этим прискорбным делом и уедет в Суссекс, тем будет лучше для всех, и в особенности для него.

* * *

На следующее утро – после такой скверной ночи, каких он и припомнить не мог, – Айвор отправился в суд. Зал заседаний был набит, как муравейник. Присяжные шумели, судья скучал, и у всех в этом жарком помещении вид был крайне потасканный. Исход был именно таким, как и ожидал Айвор. Дело Сунила заслушали в нескончаемой череде прочих. На все ушло пять минут.