Книга Последние невесты Романовых, страница 182 – Клэр Макхью

– Да, – откликнулась Аликс почти шепотом. И она тоже казалась глубоко несчастной.

– С того самого дня, как ты приняла мое предложение, я сделал все возможное, чтобы все закончить. Ей подарили дом. Ее отец получил сто тысяч рублей. Мой двоюродный брат, Сергей Михайлович, которому она всегда нравилась, теперь будет о ней заботиться.

– Ты видел ее снова? После Кобурга, когда вернулся в Россию? – голос Аликс дрожал.

– Да. Я согласился встретиться с ней, чтобы попрощаться. Но я не поехал к ней домой. Мы увиделись один раз – на Волхонской дороге, неподалеку от Красного Села. Она плакала, много… Но мне показалось, она все поняла.

– Что именно она поняла?

– Что я люблю тебя. Что брак с тобой – не долг, а моя судьба.

– Ты ничего ей не обещал? Ничего такого, что могло бы дать ей надежду? – спросила Аликс, с трудом справляясь с волнением.

– Нет. Ничего.

Аликс, нервно сжимая пальцы, опустила взгляд и уставилась на плещущееся вдали море.

– Я был слаб… Прости меня, – прошептал Ники.

Он отчаянно хотел, чтобы она повернулась, чтобы взглянула на него с прежней теплотой. Ему хотелось прижаться лбом к ее плечу, хотелось сказать: «Я знаю, я жалок. Но я также – твой. Совсем твой. Протяни мне свою нежную руку…»

Наконец она повернулась и безмолвно взглянула на него. В ярком солнечном свете ее глаза напоминали голубоватое стекло – холодное, непроницаемое.

Ники постарался говорить ровно, насколько мог:

– Неужели это все… все разрушило? Неужели твои чувства ко мне изменились?..

Голос его дрожал.

Аликс покачала головой, медленно, почти незаметно. Затем тихо произнесла:

– Я была не права. Не следовало заставлять тебя говорить обо всем этом. Не следовало вновь все это поднимать.

Ощущение облегчения захлестнуло Ники. Он выдохнул:

– Ты – просто ангел…

Он осторожно взял ее ладони, сжатые в коленях, и, обхватив своими руками, поднес к губам.

Но Аликс отстранилась и поднялась с места:

– Бабушка, вероятно, уже ищет нас.

* * *

Весь оставшийся день Ники с тревогой наблюдал за Аликс. Она выглядела спокойной, но, похоже, обдумывала ситуацию. Ники был уверен в том, что она была в полном смятении от ставших известными фактов из его прошлого. Если бы только он мог быть безупречен тогда… Теперь, когда она знала всю правду, не захочет ли она пересмотреть свое решение? А вдруг она скажет «нет»? Ники сожалел, что не мог прочитать ее мысли.

Он плохо спал и рано проснулся. Нервно расхаживая по своей комнате, он заметил, что его дневник лежал раскрытым на письменном столе. Он точно помнил, что не оставлял его в таком виде, поскольку он ничего не записывал в него уже несколько дней. Ники присмотрелся – и увидел в своем дневнике новые строчки, написанные рукой Аликс. Он был поражен. Должно быть, вчера вечером она смогла проскользнуть в его комнату.

Аликс написала: «Верь в свою девочку, которая любит тебя так глубоко и преданно, что не может выразить этого словами. Все мы подвержены искушениям в этом мире, но если мы раскаиваемся – Бог прощает нас».

Ники поспешил вниз к завтраку. Аликс уже сидела за столом. Она улыбнулась, когда он занял место рядом. Затем, слегка наклонившись, прошептала ему на ухо:

– У нас ведь не будет секретов друг от друга, правда?

– Нет, не будет, Солнышко, – прошептал Ники в ответ.

С тех пор как они поселились в Уолтон-на-Темзе, Аликс позволила ему называть ее этим домашним именем.