Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
Эстер смотрела на Ноя, пытаясь осознать даты. Времени она не чувствовала – в Биркенау все дни сливались в один. И все же она вспомнила, что именно 17 января немцы начали марш смерти из лагеря. Она боролась, чтобы оставить в бараке Наоми и Исаака, а Филипп в тот же день боролся за собственную жизнь в лесу Хелмно. – Рассказывайте, рассказывайте! – попросила она Ноя. Ной потер лоб, словно воспоминания причиняли ему физическую боль, и стал рассказывать дальше. – Ночевали мы на складе. Утром охранники забарабанили в дверь. Нам приказали выйти и построиться группами по пять человек. Мы точно знали, что нас ждет, и решили защищаться. Половина нашей группы спала внизу, но мы с Филиппом оказались наверху. Эсэсовцы вытаскивали несчастных, оказавшихся внизу, и расстреливали их. Мы слышали выстрелы… А потом еще выстрелы… Равнодушно и очень эффективно… – Мы знали, что будем следующими, но добраться до нас они не могли – только через люк. Мы стащили на этот люк все, что было наверху. Они послали за нами начальника местной полиции. Мы справились с ним и завладели его автоматом. Не поверите, Эстер, мне никогда в жизни не было так страшно – и так радостно. Несколько месяцев я занимался жуткой работой, разрушавшей душу, и вот, наконец, делал что-то достойное и отважное. Немцы пришли в ярость. Они стреляли по нашему корпусу, но мы держались подальше от окон, а стены были сделаны из хорошего польского кирпича, и не боялись пуль. Я уже начал думать, что мы вырвемся, что немцам это надоест и они уйдут. Но они взялись за огнеметы. – Огнеметы? – Да. Они направляли струи огня прямо в окна, а ведь мы спали на соломе. Склад загорелся мгновенно – балки, полы, солома. Наш чердак заполнился дымом. Мы оказались в ловушке. Мы слышали, как ржут эсэсовцы, – простите мою грубость. Я уже был готов упасть на колени и погибнуть, но Филипп мне не позволил. Немцы стояли перед входом – они ждали, что мы или выйдем через двери, или сгорим у них на глазах. Но на складе имелось окошко с другой стороны. Высоко, конечно, но дальше было поле и лес. Нам нужно было только прыгнуть… Эстер замерла. Она представила пылающий склад и полных решимости людей. – И…? – И мы прыгнули. Мы с Филиппом и еще человек шесть-семь. Мы прыгнули и побежали. Снег смягчил приземление, хотя бежать все равно было очень тяжело. Да и от пожара было светло как днем. Мы почти добрались до леса, когда нас заметили. Немцы начали стрелять, и с этого момента каждый был сам за себя. Я побежал, петляя между деревьями, продираясь сквозь кустарник. Я был весь исцарапан. И тут я нашел старую барсучью нору. Благодаря нацистам я так исхудал, что сумел втиснуться в эту нору и спрятаться. Два дня я выбирался только по ночам, чтобы пососать снег. Только потом я решил, что немцы ушли, и осмелился выбраться. По лесу я вышел к реке и пошел по берегу. Так я оказался в Груджянце. – А остальные? Ной печально улыбнулся. – Я не знаю. Мне очень жаль, Эстер, но я просто не знаю. Я молюсь, чтобы им тоже удалось выбраться, но с тех пор я никого из них не видел. Я прихожу сюда каждый день, ищу новые записки, но пока нашел только вашу. – Он сжал руки Эстер. – Мне так жаль, что я не могу рассказать вам больше, но могу твердо сказать – Филипп вас очень любил. Если он жив и цел, он обязательно вас найдет. Нужно лишь молиться и верить. |