Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Лия, это потрясающе! Когда я с ним познакомлюсь? Лия вдруг засмущалась. – Может, сейчас? – Сейчас?! Сестра обернулась и махнула кому-то на другой стороне улицы. К ним подошел крепкий молодой человек с загорелым лицом. – Это Адам Войцик, мой муж. Она снова хихикнула, и Эстер возблагодарила Бога, что хоть кого-то ужасы войны не сумели изменить. – Рада знакомству, Адам, – пробормотала Эстер, пытаясь осознать, кто перед ней. – Я тоже, Эстер. – Адам пожал ей руку и обнял Лию. – Я так рад, что вы выжили. Лия постоянно о вас говорит. Она вас обожает. – Вовсе нет! – засмеялась Лия, отбиваясь от мужа. Эстер улыбнулась. Ее захлестнуло ощущение восхитительной нормальности жизни. Но в этот момент пальто сестры распахнулось. Эстер увидела ее живот – округлившийся и выпирающий сквозь ткань платья. – Ты беременна! Лия, прислонившись к мужу, положила руки на живот. – Да. Папа был бы рад, правда? – Очень. Когда срок? – Уже почти восемь месяцев. Слава небесам, Ана вернулась, да? Она все еще акушерка? Эстер кивнула, не в силах сказать ни слова. На нее нахлынули воспоминания о Пиппе. Она пошатнулась и тяжело опустилась на ступеньку. – Надеюсь, она не растеряла навыков, – продолжала щебетать Лия. – В лагере у нее было мало практики, как я понимаю? Эстер уронила голову на руки. – Ты не представляешь… Неожиданно Эстер осознала всю чудовищность того, через что ей пришлось пройти, осознала, что потеряла, и упала в обморок на ступенях собора Святого Станислава. Глава тридцать пятая. Июнь 1945 года АНА – Теперь вам с ребенком нужно отдохнуть. Ана улыбнулась молодой матери, лежавшей в теплой постели и кормившей малыша. Она никогда не устанет произносить эти слова! Она всегда считала чудо рождения настоящим благословением, но никогда прежде не думала, что тепло, забота и возможность кормить только что родившегося ребенка это тоже чудо. Эта беременность была непростой, поэтому мать положили в больницу заранее. К счастью, ребенок в последнюю минуту развернулся, и роды прошли хорошо, без хирургического вмешательства. Но сам факт, что этого удалось избежать, наполнял сердце Аны чувством благодарности. Три тысячи младенцев, принятых ею в грязи и ненависти в Биркенау, будут преследовать ее вечно. Бедные еврейские малыши гибли в ведре Клары или просто угасали на руках истощенных матерей. Некоторых позволяли кормить, но матери были настолько истощены, что молока у них не было, и младенцы все равно умирали. А кого-то забирали… Ана улыбнулась матери и пошла сообщить радостную новость ожидавшему у дверей отцу. Глаза его загорелись восторгом, он кинулся к жене, принялся нежно целовать ее и кончиками пальцев поглаживать головку новорожденного сына. Так и должно быть – Мария кормит сына, а Иосиф смотрит на нее. Ана трижды проходила через это. Она по-прежнему тосковала по Бартеку, но сыновья были для нее драгоценным утешением. Бедная Эстер – она не нашла ни ребенка, ни мужа. Сердце Аны разрывалось при виде подруги. Она так ничего и не узнала о Филиппе, но продолжала верить, что если он жив, то сумеет вернуться к ней. А вот Пиппа… Ана вышла из акушерского отделения. При виде мужчины средних лет в форме польской армии сердце ее дрогнуло. Мужчина держал фуражку в руках и с теплотой смотрел на нее. – Рабби, – Ана крепко пожала руку мужчины. – Рада видеть, что вы благополучно вернулись. |