Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Нет, я не… Она отступила, но Ана не могла этого позволить. Эстер говорила, что Ана сохранила ей жизнь в лагере, но и она сохранила жизнь Ане. И теперь старая акушерка не собиралась бросать подругу. Она оторвалась от сыновей, взяла Эстер за руку и ввела в дом. – Ты помогла мне, Эстер, а я помогу тебе. Мальчики, – она подвела Эстер к сыновьям, – познакомьтесь с вашей новой сестрой, Эстер Пастернак. Эта женщина вернула меня к вам. Эстер все еще медлила, но сыновья Аны без малейшего сомнения протянули ей руки: – Добро пожаловать! Глава тридцать четвертая. Апрель 1945 года ЭСТЕР Эстер свернула на Шрудмейскую улицу и медленно пошла вдоль длинной очереди тех, кто хотел зарегистрироваться в еврейском комитете. Она всматривалась в каждое лицо, как делала это каждый день уже две недели, надеясь хоть кого-то узнать. Пожилых мужчин и женщин было немного. Она не надеялась встретить отца или свекра, но возле каждого высокого мужчины сердце ее замирало – а вдруг это Филипп? Пока найти мужа ей не удавалось, но она продолжала поиски. Обращала она внимание и на молодых блондинок. Через день после возвращения Ана послала Якуба в деревню к кузине Кристине, у которой пряталась Лия, но и Кристина и Лия пропали, а дом был снесен. Наверное, эсэсовцы выследили их и убили на месте или отправили в лагерь. Эстер знала, что ее сестру могли отправить в Аушвиц, и она могла погибнуть совсем рядом с ней, а она об этом даже не узнала бы. А может, ей удалось бежать. Эстер начала понимать, что она может до конца жизни не узнать, что случилось со всеми, кого она любила, и мысль эта была невыносима. Каждый день она приходила к очереди и вместе с другими ждала и искала в толпе знакомые лица. Ей повезло. Ана настояла, чтобы Эстер осталась в ее доме, и ей не пришлось искать жилье. И все же она чувствовала себя бездомной. В Лодзи началась настоящая весна. Они прибыли как раз к цветению деревьев, как и обещал Франк. Каждое утро двор еврейского комитета освещало солнце, но это не радовало людей, отчаявшихся найти своих близких. Эстер обычно пробиралась по длинному коридору отдела репатриации, где на пробковых досках были приколоты записки, написанные самыми разными почерками: Скажите Мойше Либерману, что его жена Рахиль и сын Ишмаэль его ищут. Мы в доме 18 на Шкляной. Дорогой Авель, молюсь, чтобы ты прочел это и пришел ко мне в дом 21 на Пшелотной. Твоя любящая Рути. Ищу моего любимого мужа. Мне так жаль, что мы поссорились накануне вторжения немцев, дорогой мой Калеб Коган. С того дня я думала о тебе каждый день. Я в «Гранд-отеле». Не могу дождаться, когда снова обниму тебя. Иногда в коридоре раздавались крики радости, и все с завистью смотрели на счастливчика. Но очень многие записки скручивались и желтели, так и оставшись никому не нужными. Эстер приколола на доску собственную записку на розовой бумаге, которую Якуб раздобыл в старой типографии: Ищу моего любимого мужа Филиппа Пастернака и любимую сестру Лию Абрамс. Ищите меня у Аны Каминской, 99, Згерская улица. Люблю вас, Эстер. Даже из конца коридора она видела, что записка ее на месте, такая же невостребованная, как и остальные. Никто не сорвал ее со стены, ни любимый муж, ни драгоценная сестра не добрались до дома Аны. Записка излучала ту же безнадежность, что поселилась в душе Эстер. Она направилась к ней и в этот момент заметила мужчину, который подошел к ее записке и коснулся пальцами уголка. Сердце у нее замерло, она принялась проталкиваться сквозь толпу. |