Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 105 – Анна Стюарт

– Какой еще спрятанный ребенок, Клара?

– Тот… – Клара мучительно закашлялась, но, справившись с собой, произнесла два слова: – Сын Наоми.

Ана скрипнула зубами.

– Ребенок Наоми умер, – резко ответила она. – Ты это знаешь.

Клара приподнялась на подушках и захрипела:

– Я не так глупа, как ты думаешь, Ана. Я все знаю. Я бы сказала Ирме, но она больше не появляется, мерзкая тварь. А теперь я заболела. Но я все равно могу сказать – даже отсюда.

– Нацисты больше не заходят в больницы, Клара, и ты это знаешь.

– Пока не заходят, нет. Но они придут, когда… когда…

Она снова закашлялась. Ана смотрела на нее и поражалась собственному безразличию к этой умирающей женщине. Но это была не просто женщина. Эта женщина не задумываясь топила в ведре младенцев, смеялась над матерями, у которых не было молока, чтобы кормить своих младенцев, и вырвала бы дочь Эстер из ее утробы, если бы не украденный Наоми бриллиант.

– Когда нас отправят, – наконец выплюнула Клара.

– Отправят?

– В любой момент. Может быть, даже сегодня. Они закрывают эту часть лагеря, а женщин переводят за железную дорогу, чтобы последние жалкие евреи и дегенераты находились вместе. Они придут. Если ты мне не поможешь, я скажу им.

Ана смотрела на нее. Клара прищурилась, предчувствуя верную победу. Бедная дурочка. Ана медленно покачала головой.

– Галлюцинации… Явление печальное, но у больных туберкулезом такое часто случается – Эстер говорила мне. Тебя окружало столько хнычущих младенцев, что ты слышишь их плач даже в бреду.

– Вовсе нет, – возмутилась Клара. Она снова закашлялась, и капли крови полетели на одеяло. – Младенец есть. Я знаю, что он есть. Я скажу им, что младенец есть.

– А когда они никого не найдут, то поймут, что ты бредишь.

– Но они найдут!

– Нет, не найдут, – хитро подмигнула Ана. – Спасибо за предупреждение, Клара.

С этими словами она вышла из комнаты и вернулась в барак, где Наоми и Эстер сидели на нижних нарах и тихо напевали что-то Исааку.

– Нас переводят, – прошипела Ана. – Нам нужно составить план – и быстро.

Эстер нахмурилась и тут же выпалила:

– Губная помада!

Ана и Наоми непонимающе смотрели на нее.

– Губная помада? – переспросила Наоми. – Это план? Накрасить губы и соблазнить эсэсовцев?

– Нет! Я бы не предлагала такое, даже если бы это было возможно. Но у тебя есть губная помада?

– Ты же знаешь, – Наоми вытащила розовый футляр из тайника в полу барака и протянула ей. – Но я не понимаю, чем это нам поможет.

– Давай сюда и забирайся наверх.

– Что?

– Я быстро.

Наоми вцепилась в Ану, но Ана, увидев стальную решимость в глазах Эстер, кивнула младшей подруге. Наоми передала Исаака Ане, дрожа от холода, стянула джемпер, полосатую рубашку и шелковую комбинацию. Ана знала, что со времени подкупа Клары Наоми сумела «организовать» немало драгоценностей и хранила их в драгоценной одежде, надеясь когда-нибудь использовать их во благо. Бриллиант мог дать хороший старт в жизни «вдове» и ее сыну. Но сначала нужно выбраться отсюда.

– Отлично, – кивнула Эстер. – А теперь лежи тихо.

Закусив губу от старания, Эстер взяла помаду и стала рисовать красные тифозные язвы на плечах, руках и шее Наоми. Несколько точек она поставила на нижней челюсти. Затем она втерла розовую помаду в щеки и под глазами, чтобы имитировать жар. В конце концов она удовлетворенно вздохнула, взирая на дело рук своих.