Книга Наденька, страница 71 – Мария Реутская

Когда же он наконец уйдет и оставит их в покое? Но Зотов, казалось, не собирался уходить. Он говорил о необходимости строить больницы, расширять маленькие городки, возникшие вокруг лопуховских заводов.

– Я и не думал, что все настолько серьезно, – говорил Антон Ильич, тяжело вздыхая. – Я получаю отчеты с заводов еженедельно, я сам езжу туда, но ничего не знал об истинном положении дел. Все оказалось намного сложнее. Что же мне делать, Митя?

– Я бы посоветовал тебе поехать в Екатеринбург и самому на месте разобраться во всем, – отвечал Зотов. – Только так ты сможешь оценить сложившуюся ситуацию и решить, как тебе поступить.

– Я думаю, ты прав, – согласился Антон Ильич, кивнув. – По-другому нельзя, но… – он остановился. Князь Лопухов внезапно вспомнил о своей жене, вспомнил об обещании, данном им перед отъездом. Он опять закашлялся.

Надежда Федоровна не могла видеть лица мужа, но поняла, что причиной его внезапного молчания была именно она. Княгиня горько усмехнулась. Конечно, она знала, что Антон Ильич вряд ли сдержит свое обещание. Она слишком хорошо знала мужа и уже не удивлялась тому, что услышала.

Время шло, а разговор не кончался. Княгине иногда хотелось подняться и крикнуть: «Хватит! Довольно! Теперь послушайте меня!» Но она не могла сделать этого. У нее еще оставалась гордость.

– Уже поздно, – княгиня услышала голос мужа. Антон Ильич подошел к ней и, поцеловав ее руку, продолжал: – Вы устали. Наш разговор, должно быть, утомил вас.

– Вовсе нет, – поспешила возразить Надежда Федоровна, но вдруг почувствовала смертельную усталость. – Но вы правы: уже поздно.

Она надеялась, что их гость поймет намек. Не сразу поднявшись с кресла и опершись на руку мужа, княгиня бросила мимолетный взгляд на Зотова.

– Мне тоже уже пора, – проговорил он, вставая вслед за княгиней с князем. – Я немилосердно краду время, предназначенное вашей жене.

Надежда Федоровна слегка покраснела.

– Куда же ты пойдешь? – воскликнул Антон Ильич. – В такой поздний час! Нет, нет! Ты останешься у нас. Тем более я знаю, что ты приехал в Петербург только ради меня. Решено. Я скажу Лизе…

Надежда Федоровна почувствовала возрастающее раздражение.

«Когда же закончится этот кошмар?» – лихорадочно думала она.

Часы в гостиной пробили половину двенадцатого.

Их разговор должен состояться именно сегодня. Она не может больше ждать ни дня, иначе силы изменят ей. Она не знала, как муж воспримет ее измену – возненавидит ли ее, будет презирать или простит. Одно она знала наверняка: их жизнь уже никогда не будет прежней.

Она хотела скорее покончить со своим двойственным положением, однако в глубине души была рада этой неожиданной отсрочке, дававшей ей время на раздумья. Но время отнимало и последние силы.

– Нам нужно поговорить с вами, – дрожа от волнения, чуть слышно проговорила Надежда Федоровна, сильно сжав руку князя. – Это очень важно… От нашего разговора зависит моя жизнь… И ваша тоже…

Ветер с тоскливым плачем стучался в окна. Нева неистово ревела, каждую секунду грозясь выйти из берегов и уничтожить все живое.

Княгиня не могла, да и не пыталась скрыть своего волнения. Она торопливо шла по коридору, ведущему в спальню. Однако привычный путь теперь казался ей нескончаемо длинным.

В доме стояла гробовая тишина, и лишь торопливый стук ее шагов и учащенное биение сердца нарушали покой одиноких заброшенных комнат. Княгиня слышала тяжелое дыхание мужа за спиной: он не поспевал за ней.