Книга Наденька, страница 70 – Мария Реутская

– Наденька, милая моя! – князь приблизился к жене, но так и не посмел обнять ее. – Лиза сказала мне… – княгиня в ужасе отшатнулась. – Лиза сказала, что вам опять было нехорошо. Что говорит доктор? – Он выглядел взволнованным. – Наденька, вы должны беречь себя, я прошу вас! Я умоляю, ради Сашеньки! С вами ничего не должно случиться… Я не допущу… – он сильно закашлялся, отвернувшись.

– «Господи боже! Он знает! Знает!» – княгиня думала о своем. Ее лихорадило.

Только теперь Надежда Федоровна заметила, что они были не одни.

Словно спрятавшись от посторонних глаз, незваный гость скромно стоял в дальнем углу комнаты, смущенно теребя пуговицы на сюртуке. Он испытывал крайнее смущение, поскольку стал невольным свидетелем приватного разговора между супругами.

Княгиня сначала подумала, что это кто-то из слуг.

– Простите, дорогая, – Антон Ильич попытался исправить допущенную оплошность. – Позволь тебе представить Дмитрия Сергеевича Зотова, моего близкого друга, человека, который был рядом со мной на протяжении многих лет моей жизни. Ты помнишь, я рассказывал тебе о нем.

Представленный мужем человек не показался ей особенно примечательным. На вид ему было лет тридцать пять. Это был сибиряк, длинноногий и длиннорукий. Все в нем казалось вытянутым, даже нос. У него было широкое скуластое лицо, светло-серые глаза смотрели прямо и жестко. Белесые волосы были зачесаны назад, короткая светлая борода торчала клоками.

Княгиня чуть заметно кивнула незнакомцу, окатив его холодным, полным презрения взглядом.

– Вам лучше теперь пойти к себе, – обратился к жене Лопухов. – Вы так бледны и выглядите усталой…

Княгиня должна была ухватиться за его предложение, но что-то внутри нее запротестовало.

– Нет, нет, – она покачала головой. – Мне уже много лучше. К тому же нужно распорядиться насчет ужина.

* * *

После ужина мужчины уединились в кабинете.

– Вы позволите? – спросила Надежда Федоровна, входя. – Не обращайте на меня внимания. Я не помешаю. Мне просто не хочется оставаться одной.

– Конечно, моя дорогая! – Антон Ильич, обменявшийся за весь ужин с женой лишь парой фраз, теперь испытывал чувство вины. – Вы никоим образом не можете помешать. Главное, чтобы вам с нами не стало скучно.

Княгиня села около камина, так что могла видеть только профиль мужа. В неясных отблесках пламени его лицо было похоже на восковую маску. Так ей было спокойней – знать, что он рядом. Она ощущала его присутствие, и ей казалось, что она сможет найти нужные слова… Она хотела быть ближе к нему, потому что знала, что вскоре не сможет больше вот так спокойно и безмятежно сидеть у очага, слушать монотонный, убаюкивающий, столь дорогой ее сердцу голос. Она знала, что это были последние часы, может быть, минуты, когда она еще могла наслаждаться теплом семейного очага.

Антон Ильич был несколько смущен присутствием жены, однако вскоре они продолжили прерванный разговор.

Зотов рассказывал о тревожной ситуации на заводах: о большой смертности из-за недостатка продовольствия, о революционных настроениях рабочих. Он говорил об эпидемии тифа, из-за которой вымирают целые деревни, о забастовках, об участившихся случаях поджогов.

Надежда Федоровна слушала его, с трудом понимая значение его слов. Для нее это был другой мир, о котором она ничего не знала и не хотела знать. Она не понимала, почему этот человек говорит все эти ужасные вещи, отнимая у нее драгоценное время. Какое отношение имеет к этому она?! Ее совершенно не интересовало то, что происходило вне стен ее дома. Да хоть бы весь мир рухнул!..