Книга Наденька, страница 67 – Мария Реутская

– Тем более вы все же близкие люди, – чуть слышно пролепетала она, пряча глаза. – Недавно у моего отца состоялся пренеприятный разговор с графом Ковалевым. – Мари наконец подошла к самой сути. – Вы знаете, что граф – близкий родственник покойной жены вашего брата, Николая Федоровича… – Мари запнулась.

– Как?! – вскричала Надежда Федоровна, срываясь с места. – Eugenieумерла? Этого не может быть! Когда? Я не знала!

– Да, – печально подтвердила Мари.

«Господи! – лихорадочно размышляла княгиня. – И он мог быть так спокоен! И вот, значит, почему он вернулся».

– Но я приехала не затем, чтобы сообщить вам эту печальную новость, – продолжала юная графиня после небольшой паузы, дав собеседнице время прийти в себя.

– Да-да, конечно, – Надежда Федоровна кивнула. – Продолжайте.

– Дело в том, что теперь граф Ковалев ополчился на Николая Федоровича и обвиняет его во всех смертных грехах! – в голосе Мари слышалось негодование.

– И?.. – княгиня Лопухова пожала плечами, с удивлением воззрившись на юную собеседницу. – Граф пытается отстоять честь своей кузины, я полагаю. На его месте так поступил бы каждый.

– И это говорите вы, урожденная Шувалова?! – возмущенно воскликнула Мари.

Надежда Федоровна несколько смутилась от этого замечания. Она не хотела, чтобы разногласия с братом становились достоянием общественности.

– Я просто стараюсь смотреть на ситуацию объективно. – Она попыталась сгладить впечатление от своих слов. – Конечно, я сочувствую Николаю, его горю, но, боюсь, ничем не смогу помочь.

– Простите мое любопытство, но мне необходимо знать, – продолжила Мари, и щеки ее запылали. – Ведь ваш брат и его жена давно находились в разводе?

Княгине Лопуховой было совершенно непонятно, отчего эта девушка сует нос в их семейные дела. Ей совсем не хотелось обсуждать подробности личной жизни брата с кем бы то ни было. В продолжение разговора тон ее голоса становился все суше.

– Мари, – строго проговорила она. – А теперь позвольте мне задать всего один вопрос. К чему весь этот разговор?

– Вы правы, – согласилась девушка. – Мне стоило с этого начать.

Она набрала в легкие побольше воздуха, задержав на секунду дыхание.

– Николай Федорович очень дорог мне, я хочу ему помочь, – просто сказала она.

– А чего вы хотите от меня? – упавшим голосом спросила княгиня.

– Я хочу знать, могу ли я доверять ему.

Неожиданно для себя, не задумываясь над сказанным, княгиня нервно выпалила: «Можете» – и в спешке, не извиняясь, оставила Мари одну.

Почему, ну почему она так сказала? Она не могла найти объяснения собственному поступку, как не могла разобраться в собственных мыслях.

«Теперь мы квиты», – внезапно подумалось ей.

Небо над Петербургом хмурилось. Временами оно обрушивало свое недовольство на столицу, повергая город в полнейший хаос – то заливая его дождем, то засыпая снегом. Голые деревья склоняли ветви к земле, тщетно пытаясь скрыть безобразную наготу. Сильные порывы ветра приносили с собой зимний холод и запах перегнившей листвы, обнажая промерзшую землю.

В это утро к особняку Бетленов подкатил неприметный экипаж. Николай Федорович Шувалов торопливо вошел внутрь дома, спасаясь от непогоды.

– Я к Александру Сергеевичу, – хмуро проговорил он, отдавая пальто служанке-француженке.

– Но барона нет дома, – отвечала та несколько нерешительно.