Книга Наденька, страница 114 – Мария Реутская

Надежда Федоровна стояла около порога, не смея сделать шаг, тем самым нарушив священный покой больного.

Антон Ильич вдруг снова закашлялся и слабо напрягся всем своим иссохшим телом, тщетно пытаясь остановить мучительный приступ.

«Жив! Жив!» – Яркая молния озарила ее сознание. Она бросилась к мужу, упав на колени возле изголовья, целуя его бледное, искаженное судорогами лицо, дрожащие слабые руки. Она улыбалась сквозь слезы, звала его. Она забыла все. Князь повернул голову и с трудом поднял тяжелые веки. Он смотрел на жену и не видел ее.

– Это я! – шептала она сквозь слезы и рыдания. – Милый, любимый, родной!.. Я… Я! Наденька!

– Наденька… – хриплым срывающимся голосом повторил князь, словно в бреду. – Наденька!

– Да, да, – она уронила голову ему на грудь, захлебываясь в собственных слезах. Она хотела сказать ему что-то, но губы не слушались.

– Вы с ума сошли! – вскричал Зотов. – Он же болен… Болен!

Ему с трудом удалось оторвать княгиню от мужа. Она сопротивлялась.

– Пустите… Пустите меня! – кричала княгиня.

– Наденька! – повторял в бреду князь Лопухов.

– Я здесь! – отвечала она, вырываясь. – Никому не разлучить нас!

* * *

Надежда Федоровна обвела комнату мутным взглядом и увидела склонившегося над ней Зотова.

– Вот так-то лучше, – тихо проговорил он.

Княгиня хотела подняться, но слабость сковала ее по рукам и ногам. Она закрыла глаза, и сознание воспроизвело ужасную сцену. Ее тело содрогнулось от рыданий.

– Прошу вас… – Зотов хотел успокоить ее, но не смог найти слов.

Надежда Федоровна усмехнулась, но усмешка больше походила на стон.

– А он?.. – слабым срывающимся голосом спросила она. – Как он?.. Что сказал?.. Рад ли он видеть меня?

Зотов покачал головой.

– Князь теперь без сознания, – отвечал он, опустив голову. – Он не мог ни увидеть, ни услышать вас.

– Вы лжете! – внезапно прокричала княгиня с ненавистью в голосе. – Он… он говорил со мной! Он звал меня! А может быть, он сказал вам, что хочет, чтобы я уехала, потому что презирает меня и не желает видеть? А вы боитесь передать мне его слова? Знайте, что я не хочу, чтобы меня жалели! Вы можете смело сказать мне…

– Я говорю вам правду, поверьте, – отвечал Зотов.

– Верить?! – Княгиня усмехнулась, закрыв лицо рукой.

Она с трудом перевела дух, откинувшись на подушки.

– Я не могу поверить в то, что он умрет, – с дрожью в голосе прошептала она, глотая слезы. – Это слишком жестокое наказание за мое преступление…

Зотов поднялся и подошел к окну. Нервно теребя портьеру, он тщетно пытался привести мысли в порядок.

– Сколько ему осталось? – Вопрос княгини нарушил тишину.

– Этого никто не знает, – тихо отвечал он.

– Я хочу видеть мужа, – прошептала она. – Говорить с ним, просить его… Ведь он услышит меня?

– Вам не стоит делать этого, – попытался остановить ее Зотов. – Для чего рисковать?

– А может быть, я хочу этого? – Надежда Федоровна усмехнулась какой-то безумной улыбкой. – Тогда я смогу искупить свои грехи.

– Ни один человек не достоин такой жертвы, – глухо отозвался Зотов. – Жизнь – это самое дорогое, что у нас есть.

– А вот моя жизнь мне не нужна, – горько усмехнулась княгиня. – Она ничего не стоит. Она вся состоит из бессмысленных жертв, которые никто не смог оценить. Хотите, я подарю ее вам? Мне не жалко.

Она дико рассмеялась.

– Вы не понимаете, что говорите.