Книга Наденька, страница 109 – Мария Реутская

Иногда бывали моменты, когда Надежда Федоровна отдавалась своей апатии целиком. Она часами могла сидеть не шевелясь, ничего не чувствуя, почти не дыша. Потом приходили слезы, и ей становилось легче. Боль притуплялась, возвращался Зотов и начинал рассказывать ей о жизни на Урале, о заводах, которые принадлежали ее мужу.

Из разговоров с княгиней Зотов понял, что она не имеет ни малейшего представления о том, чем владеет. Слово «большое» или «солидное» не подходило под определение ее состояния. Оно было огромным. И хотя она не хотела ничего знать о делах и ее желание было ему понятно, Зотов все же считал необходимым рассказать княгине о том, чем занимался ее муж. Ведь после смерти Антона Ильича она станет наследницей всего состояния, и никто, кроме нее, не будет вправе распоряжаться им.

Большую часть времени они проводили вместе в немом созерцании друг друга, а между тем пейзажи душистых лугов и полей, мирно дремлющих вдали лиственных лесов потихоньку начинали сменяться желтеющими степями. Потом дорога пошла по холмам, земля становилась грубее, а ландшафты строже. Больше уже не было привычных глазу березовых рощ, ближе к Уральским горам зелень заметно потемнела, начали чаще появляться покрытые мхами каменистые склоны. Темным ковром раскинулись хвойные леса. Но вот и они остались позади.

Поезд прибыл в Екатеринбург в половине восьмого вечера.

С вокзальной платформы взору открывались обширнейшие территории заводов и фабрик, унылые строения из красного кирпича без окон. Подобно стальному занавесу, дым из торчащих мачтами труб заволакивал небо густой пеленой, через которую даже солнце не могло протянуть свои лучи. Расположившись в низине, город тонул в густом тумане.

Княгиня на миг замерла, опешив от зрелища, поразившего ее воображение.

– Никогда не видели промышленного города? – улыбнулся Зотов с сожалением. – Да…

Она была слишком слаба, чтобы задавать вопросы. Дорога измучила ее. Ей не хватало воздуха, и казалось, что она вот-вот потеряет сознание.

Зотов помог ей добраться до экипажа и распорядился насчет багажа.

– Куда мы направляемся? – спросила княгиня с заметной дрожью в голосе.

– В мое скромное жилище, – мягко отвечал Зотов. – Я подумал, что вы не откажетесь стать моей гостьей. Вам необходим отдых.

– Напрасно вы так решили, не спросив меня, – с раздражением возразила она ему, чувствуя, как с каждой минутой слабеет.

– Я прошу у вас прощения за подобную бестактность, – все с той же мягкостью извинился Зотов. – Но с того момента, как я согласился сопровождать вас, я решил, что должен делать это до самого конца нашего путешествия. Конечно, мой дом более чем недостоин стать местом для вашего ночлега, но теперь свободный номер в гостинице вы найдете с трудом. В городе началась ярмарка.

– Я имела в виду вовсе не это, – слегка покраснев, быстро перебила его княгиня. – Мне это абсолютно безразлично. Я должна ехать к мужу!

– Теперь это было бы совершеннейшим безрассудством, – все так же вкрадчиво возразил ей доктор. Он старался не давать ей повода для волнения. – Дорога до завода займет много времени. В лучшем случае вы приедете туда глубокой ночью. Тем более вы не можете показаться Антону Ильичу в таком состоянии…

– А разве Антон не живет в городе? – дрогнувшим голосом спросила она.