Книга Молох, страница 27 – Оксана Сергеева

Еще до нее дошло, почему первый раз всё прошло хорошо, и она не чувствовала боли. Потому что он не входил в нее до конца. Теперь же, когда Кир перестал осторожничать, ее потрясла полнота ощущений, их острота, и собственная перед ним слабость. У нее в буквальном смысле перед глазами мелькали звезды. Каждое его движение встряхивало ее существо, окатывало кипящей волной, накаляя нервные клетки.

Правда, Скальского она не собиралась радовать своей бурной реакцией. Ева старалась не показывать, как на самом деле ей с ним хорошо. Наверное, он что-то чувствовал. Можно контролировать стоны, приглушить вскрик, увернуться от поцелуя и постараться не царапать его спину, но скрыть дрожь кожи и внутренний жар было невозможно.

С этим она совладать не могла.

Кир вышел из душа первым. Ева еще немного постояла. Потом села на пол, обхватила колени руками и смотрела, как вода стекает в трап. Ее снова охватило какое-то отупение. От горячей воды жгло ссадины и царапины, особенно ступни, но она сидела под струями и не двигалась. Потом начала подвывать.

Скальский зашел в ванную. Выключил воду, вытащил ее из душа и, обмотав полотенцем, снова, как куклу, утащил на руках гостиную, в зону кухни.

Там он усадил ее на стол.

– Дай мне что-нибудь надеть, – попросила она, вытирая лицо краем полотенца.

– Сначала намажем твои синяки.

Ева угукнула. Точно. Куклу же надо полечить.

Потрепало ее хорошо. Еще в ванной глянув на себя в зеркало, Ева ужаснулась: по всему телу у нее были синяки и царапины. Локоть содран, на плече тоже красовался большой кровоподтек.

Тюбик с мазью уже лежал на столе. Кир выдавил немного средства на руку, сначала разогрел его, потом стал втирать ей в кожу, обрабатывая пораненные места.

В очередной раз Ева поразилась. Как у такого жестокого человека могут быть такие ласковые руки? Даже в такой момент она не могла не реагировать на его прикосновения, то и дело вздрагивая и покрываясь мурашками.

Когда он втирал мазь ей в плечо, Ева скривилась, и он подул на рану.

Она вскинула глаза, как-то странно на него посмотрела, и начала плакать.

– Что не так?

– Ничего. Мне так мама делала, – зарыдала она.

– С твоей мамой всё хорошо, – сказал Кир.

– Правда? – Она всё это время боялась спросить, нашел ли он ее, смог ли спасти.

– Правда. Она в больнице, под наблюдением врачей. С ней ничего не произошло. Она пока не в курсе всей этой истории, но тебе придется как-то объяснить, почему ее туда-сюда катали.

– И хорошо, что не в курсе. Найду, как ее успокоить. – Она вытерла слезы, освободившись от своей главной тревоги. – Когда всё это кончится?

– Уже кончилось.

– Тогда почему я здесь, а не у себя дома?

– Ты ж меня на ночьсняла, а ночь еще не кончилась. Так что я обязан до конца отработать, – пошутил он.

– Плохо отработал. Когда я на всё это соглашалась, меня не предупреждали, что я влипну в такой треш. Что меня запрут в подвале, прикуют наручниками к трубе и будут пытать.

– Тебя никто не пытал, – возразил он.

– Это тебе так кажется. Давай я тебя куда-нибудь пристегну, и мы посмотрим, как тебе это понравится.

– Можешь к кровати пристегнуть, я не против. Хочешь, прям сегодня начнем.

– Не хочу.

– Нет так нет, – сказал он.

– Бес. Не произноси этого бесовского заклинания. Мне от него плохо становится. – Она снова начала всхлипывать.