Онлайн книга «Молох»
|
Илья поднял гильзу с земли и сунул в карман пиджака. Потом двое его людей погрузили труп Крюкова в багажник его же автомобиля, а место, где лежало тело, чем-то обработали. Один из них сел в «тойоту»и уехал. Всё происходило молча, без единого слова. Теперь Ева поняла, почему Керлепа называют Чистюлей. – Нормально всё? Живая? – спросил Скиф как будто с беспокойством. – З-з… З-за… – заикаясь, пыталась что-то сказать. – Замерзла? – З-за… заебись… – выдохнула Ева, так и не находя в себе силы сдвинуться с места. Тело не слушалось. Ноги не шли. Кир накинул на нее свой пиджак, легко поднял на руки и отнес в машину. Ева некоторое время сидела, молча и тупо глядя впереди себя на дорогу, на какие-то мелькающие лучи света и не понимала, почему они никуда не едут. Потом догадалась, что люди Молоха ищут ее туфли. Когда один из них принес обувь, Скиф тронул машину с места. – Макс, где твой термос? – спросил Кир. – Возьми… – Виноградов подал ему термос. Кир открутил крышку, что-то в нее налил и подал Еве. Она промычала. То ли спрашивала, что это. То ли сопротивлялась пить. – Пей, – безапелляционно и строго сказал он. Она взяла стакан и глотнула. Почему-то думала, что он дает ей чай или кофе, в термосе ведь, но там был алкоголь. Что-то очень крепкое, отчего она закашлялась. Огненная жидкость обожгла рот, горло, скатилась во внутренности и застыла горячим комом где-то на дне желудка. – Давай еще. – Нет. – Давай, цыпа. Вон уже разговаривать начала, – подбодрил Скиф. Она выпила и заорала: – Да хватит меня уже цыпой называть! Я тебе не цыпа, у меня нормальное имя есть! Человеческое! И оно мне нравится! Меня так мама назвала! Давай я тебя тоже как-нибудь буду называть! Любитель шлюх! Блядушник! Мучение, страх, позор, слезы унижения и кровь — всё это ударило в голову. У нее началась истерика, и Ева стала нести всё подряд, без страха и без боязни умереть. – Получил хуев панамку, – посмеялся Молох. – А ты там не смейся! – накинулась она и на него. – Ты такой же! Монстр! Бес! Я теперь поняла, почему тебя Молохом называют, потому что ты бес! И этот ваш третий такой же… Ходит весь такой чистенький, красивенький, вкусно от него пахнет, вежливый… – Ты сейчас ему комплименты отвешиваешь? – спросил Молох. – Да он маньяк! Настоящий маньяк! – Ой, цыпа, как я с тобой солидарен, – сказал Скиф. – Он меня, сука, так бесит! Даже с похмелья не болеет, прикинь. Нажрется в распиздину и хоть бы хны, на следующий день какновая копейка, кофеёк себе попивает. Даже таблетку сука от головы никогда не попросит! Ничего в нем человеческого нет! Давай его вместе наебнём? – заржал он. – В вас во всех ничего человеческого нет. Сволочи. Ублюдки вы все. Бесславные, – говорила она, прихлебывая из кружки и уже не чувствуя горечи. – Чё это бесславные. Может, мы славные, – хмыкнул Скиф. – Кто бы распинался про сволочей и ублюдков, – иронично сказал Кир. – Вообще-то, это ты меня убить хотела, я тебе ничего не сделал. – Ой-ёй-ёй, обиделся он! – саркастически посмеялась Ева. – Да тебя все подряд убить хотят! А я если бы и правда хотела, тебя бы уже на этом свете не было. В вино бы тебе подсыпала – и тю-тю. Так что с днем, блять, рождения! – Дай сюда, – Кир забрал у нее стакан. – Перепила, походу. Макс, где вы ее взяли? Каких только шлюх у меня не было, но такой наглой еще никогда. |