Книга В постели с бандитом, страница 46 – Ая Кучер

И от этого будто под кожей загорается зуд, не дающий покоя.

Пиздец, как бесит.

Иногда ловлю себя на том, что специально выбираю маршруты в доме, чтобы с ней не пересекаться.

Настолько, что обхожу кухню через служебный коридор, как ёбаный слуга. Барин в собственном доме прячется от девки, которую сам сюда притащил.

Но даже это не спасает.

Гудит в крови. Чёртова девчонка. Как мина под кожей. Тянет к ней. Жжёт внутри, зудит, сводит.

Сука, думал, закрою гештальт — и всё. Нашёл, забрал, получил. Дальше по накатанной: держу под рукой, слежу, чтобы не вякала. И постепенно отпустит.

Не отпустило.

Только сильнее стало.

Иногда хочется схватить её за шею и тряхнуть. Чтобы рот прикусила.

Чтобы перестала мелькать на краю зрения, чтобы не пахла так — сладко, наивно, как девочка, у которой под кожей горит то, что должно было принадлежать мне.

Мне, блядь, а не этим двум годам свободы, которых я ей не давал. Не разрешал.

Хорошо, что дел дохера. Пашу как проклятый. Фонды. Переговоры. Махинации, которые нельзя доверить никому. Люди, которых вербую. Враги, которых вычисляю.

Почти не бываю дома. Возвращаюсь — только поспать. Иногда даже ночую в офисе, в апартаментах над залом.

Потому что знаю: если останусь, если снова её увижу — сорвусь. А мне пока нельзя. Ещё не время.

Я наливаю себе воды. Пью большими глотками — чтобы заглушить жар внутри. Потому что мысли опять уводят не туда. Опять к ней.

Подхожу к камину. Тот уже разожжён. Слишком тепло, даже жарко, но я всё равно стою близко. Смотрю в огонь.

Прикрываю глаза. И будто в голове — гудок тепловоза. Глухо, гулко, с нарастающим давлением.

Не просто гудит — давит изнутри, будто череп сдавливают тисками. Третий день на трёх часах сна. Спарринги. Совещания. Переговоры. Проверки объектов. И снова, сука, спарринги.

Лишь бы не сорваться. Лишь бы держать себя в кулаке.

Когда жил в той чертовой дыре под названием клиника, лежал на койке и плевался собственной болью — пообещал себе. Всё. Хватит.

Больше никакой вседозволенности. Никакой разболтанности.Никаких веществ, размывающих мозги.

Я был тем, кто прожигал жизнь. Прожигал тела, судьбы, бабки. И себя.

Теперь — нет.

Теперь я холод. Я структура. Я контроль.

Но, сука… Эта девчонка — как заноза в мозгу.

Даже не делает ничего. Просто… Есть. В доме. В пространстве. В воздухе. В тишине. В ебучем эхо в коридоре.

Я могу не видеть её сутками, и всё равно — она в моей крови. Живёт там. Как вирус, которому плевать на иммунитет.

— Мансур? — раздаётся её голос.

Я разворачиваюсь. Охереваю. Потому что она впервые сама нашла меня.

Тамила стоит в дверях, как непрошенный гость. В глазах — неуверенность, но губы поджаты, плечи выпрямлены.

Девчонка обычно прячется. Молчит. Умная. Понимает, где находится, с кем. Не нарывается.

— Потерялась? — я делаю глоток воды. — Или осмелела?

— Осмелела, — отвечает она с дрожью. — Я… О, ты камин разжёг?

— Да.

— Ну, это мило. Вообще, у тебя здесь очень красиво. И…

— Манипуляции — это не твоё. Ближе к делу.

Поджимает губы, краснея из-за того, что поймал её на манипуляции.

Хорошо краснеет, сука. Прямо как надо. Натурально, по-женски. Грех не оценить.

— Да, прости, — она заламывает пальцы. — Я просто… Я думала… Я хотела с тобой договориться.

— Мы уже.

Я тянусь за пачкой сигарет на каминной полке. Щёлкаю зажигалкой. Вдох. Дым ложится в лёгкие, как старый друг.