Книга В постели с бандитом, страница 2 – Ая Кучер

Но только не Мансуру! Нет!

Слёзы режут глаза, накатывая. Картинка расплывается, но я упрямо слежу за мужчинами.

Сейчас решается меня судьба!

Мансур проводит по своим чёрным, короткостриженым волосами. Взмахивает крупной ладонью, что-то объясняя.

Я жадно считываю каждое его движение. Как натягиваются вены на загорелой коже. Как рубашка сильнее обхватывает его бицепсы.

Мансур скалится, отчего его скулы становятся острее. Щетина выделяется сильнее.

— Ладно. Давайте, — Вар кивает своим громилам. — Развязывайте её.

— Зачем? — хмыкает Мансур. — Так оставьте. Связанная она мне нравится больше. Сразу к делу перейдём.

Его опасный взгляд припечатывает к меня месту. Огоньки, вспыхнувшие на дне темноты, обжигают.

Обещают, что ничего хорошего меня не ждёт.

Мужчина начинает двигаться в мою сторону. Всё внутри скручивает. Воздух превращается в пар, прожигающий лёгкие.

Каждый шаг Мансура тяжёлым эхом отбивается от стен. Рёбра хрустят от быстрых ударов сердца.

От страха голова начинает кружиться, горький комок разбухает в горле. Я дёргаюсь, врезаясь лопатками в стену.

Мансур на это лишь шире улыбается. И в этой ухмылке ни каплитепла, только прошибающий холод.

Мужчина останавливается рядом со мной, присаживается на корточки. Нависает надо мной, заставляя задыхаться от того, какой он крупный.

Такой же страшный, как в кошмарах. Даже хуже — потому что в кошмарах он был просто призраком, а тут…

Плоть, запах его парфюма, этот бархатный голос, от которого меня скручивает в комок.

— Ну здравствуй, Мили, — ухмыляется он. — Или как тебя лучше называть? София? Ева? Милана?

С каждым брошенным именем я начинаю дёргаться сильнее. Паника скручивает нервы, бьётся обезумевшей птицей в груди.

Он знает! Знает мои фальшивые имена, которыми я прикрывалась. Он всё это время шёл по моему следу!

Господи, если бы я знала, что одна ошибка два года назад… Всего один поступок сделает меня его целью…

Я бы ещё в детстве переехала в Антарктиду!

— Тебе не повезло, — зло ухмыляется Мансур. — Некоторых из моих врагов я не помнил. Пришлось их выискивать, доставать. Но ты… Тебя я запомнил хорошо. Знаешь почему?

— Почему? — мычу я сквозь кляп, но вряд ли он понимает. Просто сам отвечает:

— Потому что с первого взгляда на тебя я решил, что буду тебя трахать, пока не надоест.

Меня бросает в дрожь. Сердце бешено колотится, гулом отдаётся в висках.

Губы пересыхают. Живот сводит спазмом, адреналин клокочет в венах, отдавая пульсацией во всём теле.

— Какая удача, что теперь ты снова в моих руках, — цокает Мансур. — Ведь я привык придерживаться своих решений. Нас ждут очень интересные ночи, Тамила.

Меня усаживают в машину. Руки стянуты за спиной, грубый канат впивается в запястья, оставляя зудящее, горячее жжение.

Прохладный воздух в салоне бьёт в лицо, но мне не легче. Он не освежает, а наоборот давит, душит.

Воздух чужой. Машина чужая. И каждый вдох отдаётся страхом, будто в лёгкие вместо кислорода вкачивают паническую дрожь.

Меня колотит так, что зубы стучат, будто я оказалась на морозе. Но это не холод. Это Мансур.

Он — причина, по которой меня трясёт до омерзительной слабости. Он нашёл меня.

После более двух лет бегства, ночей, когда я спала в одежде, готовая сорваться и уехать в другую страну…

Всё было зря. Я в его руках.

Я столько старалась, думала, что смогу перехитрить его. Что эти фальшивые имена, новые адреса, бесконечные переезды дадут мне фору.