Книга Невеста горца. Долг перед кланом, страница 29 – Злата Романова

Я не верю своим ушам.

– Ты просто примешь это?! У тебя что, совсем самоуважения нет?

Он наклоняется ближе, его темные глаза сверкают раздражением.

– Я сделаю то, что нужно, Мина, и твои оскорбления не заставят меня передумать.

– Мне плевать, что нужно тебе и дяде Чингизу! Я этого не хочу. Точка.

– А мне плевать, чего хочешь ты, – парирует он.

Я смотрю на него со всей ненавистью, которую испытываю.

– Тогда ты ничем не лучше моего дяди.

Он даже не моргает, но я вижу, как его глаза темнеют.

– Я никогда не говорил, что лучше него, Мина.

Это все. Конец. Что бы я несказала, это не смягчит его ледяное сердце. Душа в себе слезы, я разворачиваюсь и ухожу, чувствуя ярость и отчаяние, а он просто молча позволяет мне уйти.

Я почти не сплю этой ночью.

План побега роится в голове, как стая разъяренных пчел. Я просчитываю каждую деталь: где взять деньги, как выйти незаметно, когда.

Я больше не сомневаюсь. Если я не уеду – меня здесь сломают.

Но утро приносит совсем другое.

В доме переполох. Что-то случилось. Помощницы по дому мечутся по коридорам, глаза бегают, шепчутся, опускают взгляды при встрече. В воздухе висит напряжение, будто перед бурей.

– Что происходит? – окликаю я одну из женщин.

Та вздрагивает и отводит взгляд.

– Привезли Ханифу… ее муж… – шепчет она, имея в виду старшую дочь дяди Чингиза, с которой я коротко познакомилась на злосчастной свадьбе. – Он очень злой, я не знаю, что произошло.

Она поспешно уходит, будто боится сказать лишнее, и я больше никого не спрашиваю, вместо этого сама иду к гостиной, дверь которой слегка приоткрыта. Там собралась вся семья, но я не решаюсь зайти внутрь, слушая у порога.

Муж Ханифы, видимо, крупный мужчина с каменным лицом, стоящий перед дядей Чингизом с мрачным видом. Ему под сорок пять и он производит впечатление не совсем доброго человека из-за ледяного взгляда, который кажется способным прожигать насквозь. Он стоит прямо, как стена, а Ханифа рядом с ним вся поникла, сгорбив плечи.

Ей тридцать восемь, но сегодня она выглядит на все пятьдесят. Без макияжа, волосы выбились из-под платка, глаза красные, лицо пепельного цвета.

Она опускает голову, как побитая собака, губы дрожат, а дядя Чингиз, невозмутимый, как всегда, спокойно ждет, пока с ним объяснятся.

– Я возвращаю вам вашу дочь, – говорит муж Ханифы хриплым голосом. – Мне не нужна такая жена.

Ханифа вскидывает голову, делая шаг к мужу.

– Джамиль, прошу тебя… Дай мне слово. Дай сказать!

Он не смотрит на нее. Только на Чингиза.

– Я не хочу больше видеть эту женщину в своем доме.

– Объясни, – тихо говорит дядя Чингиз, но от его ледяного тона даже меня пробирает дрожь.

– Твоя внучка, – видно, что Джамиль с трудом сдерживает ярость, – была поймана в доме парня, с которым она, как оказалось, встречалась за моей спиной.

Латифа возмущенно вскрикивает, но дядя Чингиз быстро затыкает ее одним своим взглядом.

– Кто-то из моих увидел ее выходящей из его квартиры, – сквозь зубы продолжает говорить Джамиль, всееще не глядя в глаза дяде Чингизу. – В то время, когда она должна была быть в университете. И это не самое худшее! Люди рассылают ее неприличные фотографии и видео, она опозорила нас на весь город!

– Джамиль! – Ханифа падает на колени. – Пожалуйста! Я не знала об этом, клянусь тебе! Я бы ее остановила, если бы знала, что она способна так себя вести…