Книга Брат подруги. Наваждение, страница 67 – Валерия Сказочная

А сам напрягаюсь, как идиот: Марк будет возражать, что между ними что-то есть? Удивится такому предположению? Спросит, есть ли что-то между ней и мной?

— Хм, ну ладно, — увы, только и пожимает плечами он.

Блять. Марк не стал отрицать.

Впрочем, «что-то есть» можно сказать и об обычном флирте, и даже о простой его заинтересованности ею.

Кривлюсь собственным мыслям. Я настолько жалок?..

Видимо, настолько, потому что непонятно зачем продолжаю продавливать тему:

— Тем более тебе и отвезти её домой будет легче, учитывая, что это твоя квартира.

Марк хмурится и ухмыляется одновременно.

— Оу, а ты, я смотрю, в курсе, — говорит вроде бы так же дружелюбно, но уже с куда более явным нажимом. — С чего бы?

— У неё спроси, — только и отрезаю: и без того идиотом уже чувствую этими непонятными разборками.

И не узнал ничего, и не отпустило, и даже на показное безразличие не способен.

— Окей, — в отличие от меня, куда более легко соглашается Марк.

А потом уходит: к Яне.

От лица Яны

Я и вправду подвернула ногу. Но не так чтобы сильно. Не думаю, что нужен врач.

Нужен Матвей… И я жалко цепляюсь за повод хотя бы как-то к нему обратиться. Просто не знаю, как ещё. Как ни в чём не бывало подойти и начать разговор о вчерашнем?

Слишком уж много было высказано обоими. А недосказанного — ещё больше. И всё это визит тяжёлым грузом, мешает действовать свободно. Я ведь толком и привыкнуть не успела, что мы с Матвеем вместе были, что могла обнять и поцеловать в любой момент… Мне и без этой ссоры нужно было бы время, чтобы перестроиться и окончательно свыкнуться, что он мой.

А теперь, возможно, и не придётся. И от этой мысли внутри дерёт.

Успокаиваю себя только тем, что Матвей ведь всё-таки пошёл выяснять, где там врач, а потом проводит меня туда. Возможно, даже на руках донесёт… И разве при этом мы будем оставаться равнодушными незнакомцами?

К чему-то это да приведёт. И я постараюсь, чтобы если не к примирению, то хотя бы не усугублению. Ведь я и вправду готова на уступки. Например, переехать к нему, несмотря на неловкость перед Марком.

Если честно, я ведь и перестать работать с фотографом готова, если бы не было так страшно совсем потерять себя, раствориться исключительно в желании быть с Матвеем. Всё-таки позволять указывать, что мне делать — не лучшее решение.

Вздрагиваю, когда вдруг натыкаюсь взглядом на Марка. Причём уверенно идущего ко мне. Тоже смотрит, ещё и улыбается слегка, ускоряет шаг.

Сглатываю разом образовавшийся в горле ком. А если Матвей придёт как раз в этот момент? Увидит нас с Марком…

Который уже приседает передо мной, заглядывая в лицо:

— Ну и как ты умудрилась ногу подвернуть? — мягко спрашивает, опуская взгляд к моим ногам и явно пытаясь определить, какую. Кстати, безошибочно это делает: видимо, вспоминает сложный момент фотосессии. А я и не думала, что Марк так внимателен. — Почему ничего не сказала?

У меня сердце пропускает удар, когда вдруг сознаю, что теперь-то фотограф откуда-то знает. И не от меня.

— А где Матвей? — голос чуть дрожит.

— Попросил меня, — непринуждённо, как о пустяке, отвечает Марк. — Так что там?

Для него, может, и пустяк такой жест от Матвея, но для меня… Это ведь демонстративное пренебрежение. Своеобразный сигнал «ну-и-катись-ты-к-Марку».

— Ничего, — резко бросаю я, но тут же вздыхаю: срывать недовольство на пришедшем мне помочь Марке точно не стоит. Добавляю уже спокойнее, даже тише: — Не так уж болит, нормально всё.