Книга Брат подруги. Наваждение, страница 64 – Валерия Сказочная

— В смысле? — недоверчиво переспрашиваю.

Увы, он не только не улавливает моё ошеломление, но и стоит на своём:

— Я не хочу, чтобы ты работала с Марком.

Его подчёркнутый голос звучит как ультиматум. И если до этого момента мне было в чём-то даже приятно, что Матвей так ревнует, то теперь это испаряется. Такой напор — перебор.

— Это не тебе решать, — напоминаю с таким нажимом, что наверняка доходчиво.

Вот и Матвей вздыхает. Хмурится, но всё-таки выдавливает неохотно:

— Тебе, ладно, —но почти тут же требовательно интересуется: — Твоё решение?

Давит тоном и взглядом. Сглатываю ком.

— Звучит как ультиматум.

— Опять просто вопрос, — недобро ухмыляется Матвей.

Да что это с ним? Совершенно не узнаю всегда такого рассудительного, спокойного и поддерживающего мужчину. В груди надрывно ноет, и я поднимаюсь с места.

— Я хочу уехать, — стараюсь не выдавать обиды в голосе.

Хотя отчасти это и намеренный жест для Матвея — чтобы остыл тут один и осознал, что несправедливо со мной говорит. Да, я виновата во лжи и, наверное, во многом ещё, но можно было как-то более спокойно реагировать. Без громких обвинений и требований.

— В квартиру к Марку? — насмешливо уточняет Матвей.

Леденею. Смотрю ему в глаза и чувствую, как всё внутри обрывается. Он может до бесконечности уверять меня, что это «просто вопросы», но ведь чувствую, что это не так.

— Ну ты и… — выдавливаю, вздохнув. Дрожу всем телом от нервозности, не понимаю, что происходит и почему в его взгляде чуть ли не презрение. — Даже не думала, что ты такой.

— А что ты думала? Что я — идеал из твоих грёз? Ничего подобного, я живой человек. И ты либо со мной, либо…

Матвей не договаривает, сжав челюсть. А я словно физически ощущаю, насколько накаляется обстановка между нами.

— Либо что? — тихо уточняю.

— Уходишь или остаёшься? — вместо ответа спрашивает Матвей, полыхнув взглядом.

Такое ощущение, что этот вопрос не так уж буквален. Будто если я уйду, перечеркну всё, что между нами было. Хотя я и без того сомневаюсь, что оно ещё есть.

В глазах начинает щипать.

— А если останусь, то что? — глухо интересуюсь. — Мне увольняться?

— Решай, — настаивает Матвей без каких-то пояснений и явно теряя терпение.

Если оно, конечно, вообще оставалось.

— Я хочу быть с тобой и работать с Марком, — пытаюсь примирительно улыбнуться.

Матвей, конечно, не улыбается в ответ. Наоборот, отводит от меня взгляд — так, будто больше и смотреть не хочет.

— Я вызову тебе такси.

— Не стоит, я сама, — не сдерживаюсь от язвительности в голосе и уже иду в коридор.

Чувствую, что вот-вот разревусь. Ну вот что он такой непробивной вдруг?

От лица Матвея

До сих пор успокоиться не могу. Самое стрёмное даже не ложь Яны и её упорство продолжать работать с Марком, а то, что в какой-то момент на полном серьёзе готов спустить ей с рук всё. И когда она уходит, тянет позвонить, замять.

Более того — проскальзывает совсем уж унизительная мысль, что наплевать даже, что там у неё с Марком было. Не хочу знать. Перечеркнуть бы этот эпизод начисто и забрать себе Яну, пусть и на её условиях…

Тут же глушу эту мысль на корню. Измена бывшей сразу прогнала её из моих мыслей, сейчас даже лицо толком не вспомню. А Яне как будто даже… Готов простить?

Блять, нет. Нафиг мне так тонуть. И прокручивать в голове, было ли у них с Марком что-то, тоже лишнее. Достаточно всего того дерьма, что уже вылезло.