Книга Брат подруги. Наваждение, страница 68 – Валерия Сказочная

Он скептически ухмыляется. Не верит? Смотрит чуть прищурено, внимательно. И вдруг спрашивает:

— Что у вас с Матвеем?

Облизываю разом пересохшие губы, отвожу взгляд. Я так скрывала перед Марком всё, что происходит у нас с Матвеем, что слышать такой вопрос совсем не по себе. Умом понимаю, что нет уже смысла продолжать обманывать. Но как же я устала от сплошных разоблачений — то одному объяснять, то второму…

К тому же, мне даже думать о Матвее после этой его демонстративной выходки с передачей меня Марку как будто больно. А уж говорить…

— С чего ты взял? — наконец выдавливаю.

Марк вздыхает и поднимается, чтобы сесть рядом.

— Яна, я не идиот. Сначала он мне чуть ли не сцены ревности устраивает, теперь ты по сторонам смотришь в поисках его. Может, у тебя и не так уж болит нога?

Ой… А я и не замечала, что верчу головой периодически. Хотя после слов Марка как раз ловлю себя на, судя по всему, очередном таком разе.

Ну и ладно. Сцены ревности?..

Матвей что-то высказал Марку?

С одной стороны — неловко перед фотографом, с другой… По телу разливается приятное тепло. Может, меня и бросили на попечение Марку, но явно на эмоциях. Матвею слишком не всё равно.

А значит, если чуть остынет и успокоится…

Поднимаюсь с места, тут же морщусь. М-да, неприятные ощущения. Но терпимые. Скоро само пройдёт наверняка.

— Не так уж… — соглашаюсь я с Марком, и даже наплевать, что он думает, будто я использую это как повод сблизиться с Матвеем. Тем более это почти правда. — Нормально уже.

Марк хмыкает, тоже поднимаясь с места. Не верит, не уходит. Наоборот, достигаю прямо противоположного эффекта: он без всякого предупреждения берёт меня на руки. Только и успеваю, что удивлённо взвизгнуть и автоматически вцепиться в него.

А Марк спокойно поясняет, уже двигаясь вместе со мной по направлению к лифту:

— Давай врач всё-таки посмотрит, у него ещё час рабочий день будет. Заодно расскажешь мне всё.

Я не успеваю ни согласиться с этим, ни оспорить — двери лифта открываются сразу… Вот только в кабинке не пусто. Оттуда выходит Матвей — прямо навстречу к нам, видя, какМарк уверенно держит меня на руках, а я всё ещё вцепляюсь ему в плечи одной рукой, второй обвивая шею.

Да, Матвей вроде как сам создал эту ситуацию. Подтолкнул Марка ко мне, а помощь ведь и вправду не мешала. Тогда почему сейчас такое ощущение, что это я в чём-то косячу опять, а не он повёл себя как мудак?

Что если это была проверка? Но если да, как я тогда должна была поступить? Гордо ковылять до дома? Или до врача, спрашивая при этом всех на пути, где он? И при всём этом отказаться от помощи Марка?

Нет, вряд ли Матвей всего этого не понимает. Им явно двигало не это. Скорее демонстративно пренебрежительный жест, не более того. Ведь и сейчас спокойно мимо проходит, бросив на нас только короткий, почти пустой, взгляд.

Зато меня сразу почти паникой охватывает:

— Марк, — настойчивым шёпотом взываю. — Марк, отпусти. Матвей смотрит, — лихорадочно проговариваю, даже слегка извиваясь в его руках, да только вот фотограф не реагирует.

Да и лифт закрывается. И смысл теперь меня на ноги ставить? Умом понимаю это, но сердце всё равно надрывно сжимается.

— И что с того? — вдруг интересуется Марк, вскинув брови.

Ловлю его взгляд и тут же отвожу свой. Меня накрывает смущением. И вовсе не от того, что наши лица довольно близко, да и его руки довольно крепко прижимают меня к нему.