Книга Мать велела герань не поливать, страница 75 – Таша Муляр

В Москве сегодня огромное количество ухоженных парков и скверов, зеленых зон отдыха. Все с удобными дорожками, лавочками, шезлонгами и качелями. Утром, переделав домашние дела и позавтракав любимой овсянкой, она собирала в свой городской рюкзачок, купленный для таких маленьких походов, – пару яблок, бутылку воды, книгу – и шла гулять. Старалась выйти пораньше, до жары, чтобы успеть пройти по асфальтовым тротуарам в прохладу парка. Только там не было столько камня – больше живой земли, которая так сильно не нагревалась.

В парке она познакомилась с женщиной примерно своего возраста. Разговорились, сидя на лавочке. Она тоже была одинокой, сын жил в другом городе, с мужем развелась много лет назад.

На этой почве и подружились. Теперь они с Марией Антоновной созванивались утром и выходили вместе. Так было, с одной стороны, веселее, а с другой – иногда хотелось побыть наедине со своими мыслями: новая знакомая была очень разговорчивой и остановить ее невозможно, да и неудобно как-то.

Насчет мыслей. Весь этот месяц она то и дело возвращалась к той электричке и мужчине. Честно сказать – жалела, что не заговорила. Представляла, что если бы была смелее, то сейчас, возможно, гуляла по этому парку не одна. Ей было стыдно перед собой, однако за этот месяц она несколько раз ездила на вокзал, придумав какую-то смешную и не существующую причину. Приезжала к той же электричке, возвращавшейся с дач, стояла, пропуская через себя весь строй таких разных пассажиров, и ждала его. Сумасшедшая, одним словом. Сама от себя не ожидала.

Мария Антоновна ожидала новою приятельницу на входе в парк «Сокольники», расположившись в тенечке на лавочке чуть правее входа. На улице с утра стояла тридцатиградусная жара.

– Доброе утро, Надя! Мне кажется, ходить у нас сегодня долго не получится, – поприветствовала Мария Антоновна компаньонку. – Я пока сюда от дома дошла, вся взмокла, представляете! Что с погодой творится, непонятно. Может, и правда та самая катастрофа озонового слоя. Как мы следующее лето переживем, вообще не понятно, у меня и давление, похоже, поднялось. – Она шла тяжело дыша, то и дело вытирая под носом мелкие бисеринки пота.

Она говорила и говорила, остановить ее не представлялось возможным – это Надежда Семеновна уже уяснила. Перебивать бессмысленно, перевести тему нереально. Приятельница обладала на удивление хорошей цепкой памятью и повышенной степенью обидчивости. Поэтому Надежда Семеновна просто поддакивала, внутренне отключаясь от диалога. То есть она вроде шла рядом, внешне участвовала в беседе, но не вовлекалась, сути которой, в общем-то, и не было, не ловила и сама в разговор не вступала. Подобная манера общения, видимо, устраивала обеих. Мария Антоновна имела возможность высказаться и реализовать дефицит общения, Надежда Семеновна, сохраняя внутренний мир, гуляла не одна, и от этого ей тоже было легче. Сама же при этом считала, что так общаться недопустимо. Если бы с ней так поступили, она бы обиделась.

Хотя почему «бы», она и обижалась. Именно так ее слушал Константин – муж. Он отсутствовал присутствуя. Долгие годы она не понимала, что происходит, думала, что он рассеянный или невнимательный, да просто память плохая. Постоянно оправдывала, когда через некоторое время после разговора, а бывало, и сразу муж не мог ответить на вопросы, которые они обсуждали, или не соблюдал достигнутых, как ей казалось, договоренностей. А Костя просто выключался при общении с ней. Да. Вот так, оказывается, бывает. Она раньше тоже не знала. Теперь вот, пожалуйста, дошла до того, что сама так общается. Почему? Во времена их семейной жизни, в очередной раз попав в подобную неловкую ситуацию, она оправдывала супруга. Сама же расстраивалась и обижалась, но ему никогда не говорила, пока тот сам не признался, что не слушает ее, а думает в это время о своем. Выяснилось, вопреки ее фантазиям, что ему тяжело долго удерживать нить повествования на не интересующую его тему. Еще в начале их общения он быстро для себя определял суть беседы, делал выводы и мысленно отдавал первенство в принятии решения ей. А сам? Сам, слушая, думал о своем, где нужно поддакивая и кивая.