Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 78 – Таша Муляр

Работа действительно оказалась интересной. К ним в санаторий приезжали со всей страны. Тоня ежедневно общалась с разными интересными людьми. Многие отдыхающие засматривались на видную женщину-завхоза, а потом уже и заместителя директора. Тоня, бывало, кокетничала, принимала приглашения на чай и кофе, прогуливалась с кавалерами по парку санатория, с удовольствием провожала гостей до озера и рассказывала его легенду. Дальше этого не заходило.

В свободное время для удовольствия и дополнительного заработка она продолжала обшивать лискинских модниц, попасть к ней в заказчицы было трудно, шила не всем и не всё. Ткани привозила из Москвы, в середине 90-х с ними было уже намного проще, а уж журналов мод сколько появилось в продаже! «Нам и не снилось такое разнообразие в наши семидесятые», – говорила Тоня клиенткам, с увлечением демонстрируя новые модели.

Антонина Ивановна жила одна, никакой живности не заводила, но два года назад к ней прибился щенок. Целую неделю глубокой осенью встречал её у порога дома. Ел заботливо приготовленную для него кашу с мясом и опять куда-то уходил. Собака была, видимо, породистой – чёрной с белыми подпалинами, абсолютно человеческими синими глазами и большим трогательным носом, который так и хотелось поцеловать. В породах Тоня не разбиралась. «На лайку похожа», – определил их санаторный сторож, познакомившись с Тониной находкой. Через неделю, съев очередную порцию каши, пёс зашёл в дом за Тоней и больше от неё не отходил. Так и появился в её жизни Уголёк. Совсем несерьёзное имя для довольно крупной собаки, в которую превратился небольшой пушистый щенок. Ну, Уголёк так Уголёк.

Тоня была рада Угольку. Приятно было, когда тебя встречают дома. Уголёк ждал Тоню, сидя на крыльце, а в холодную погоду сидел в доме, у окна с видом на калитку. Радостно обнюхивал её, прыгал, вилял хвостом, облизывал руки и норовил лизнуть в лицо. Тонко чувствовал её настроение. Если она грустила, ложился рядом, в ногах, и не отходил от неё весь вечер. Если ей было весело, скакал вокруг, таскал мячик и тапочки, зазывая играть. Встречал громким лаем посторонних, знал своих. Бережно и ласково встречал детишек Марины, с которыми она иногда заглядывала в гости. Понимал каким-то удивительным собачьим чутьём, что на клиенток, которые приходили к Тоне, лаять нельзя. Приветствовал их, молча виляя хвостом, а потом ложился у печки и не мешал Тоне работать.

Сегодня она пришла раньше, и Уголёк обрадовался, поняв, что сейчас они пойдут гулять. На улице была весна, а значит, можно спуститься к озеру и поиграть в мяч на песчаном пляже среди проснувшейся зелени.

Нагулявшись, они вернулись домой, Тоня поставила чай с собранным прошлым летом чабрецом, его удивительно много выросло в том году на склоне возле её дома.

Уголёк вскочил со своего места и помчался к двери, лаем извещая, что пришли посторонние. Тоня выглянула в окно. У калитки стояли две женщины. Обе хрупкие, невысокие и с вещами – в руках у обеих было по сумке и небольшой чемоданчик.

– Осторожно ступайте, мокро у нас ещё. Весна в этом году поздняя, тепло никак не наступит … – сказала Тоня, выйдя на порог и разглядывая девушку, точнее, почти девочку с нимбом каштановых волос, бледной, почти прозрачной белой кожей и зелёными глазами, которые на контрасте с цветом волос сияли, меняя оттенки от серого до изумрудного. Девушка, сама тонкая, невесомая, вела под руку женщину постарше, болезненная бледность и худоба которой выдавали тяжёлую жизнь или болезнь.