Книга Рожденная быть второй, страница 45 – Таша Муляр

Вечерело, солнце опустилось, став ближе к своим многочисленным уменьшенным копиям – подсолнухи, поворачивая головы, послушно следили за его неумолимым движением к горизонту. Василиса медленно брела по ставшей тусклой в закатных лучах дороге. Ракушечник тихо шелестел под ногами, вторя ее настроению. Она шла вдоль поля, удаляясь и от станицы, и от моря. Все произошедшее настолько ошеломило ее, что не было сил идти домой.

В какой-то момент своего стремительного бега в сторону дома она резко развернулась и бросилась бежать уже в другую сторону, буквально не разбирая дороги, сворачивая с одной улицы на другую, путая их, изматывая себя, не понимая, куда и зачем она бежит.

Бег успокаивал. Зашкаливающие эмоции превращались в мышечную энергию, дыхание сбивалось, сердце выскакивало из груди, но теперь все это было не от душевной боли, а от физической усталости. Ей уже было все равно, что сказал брат, что подумают родители. Хотя нет, она просто забыла о существовании их всех. Она бежала, пока усталость окончательно не настигла ее на краю станицы. Василиса остановилась, облокотилась спиной о ствол огромного старого вяза, почувствовав через ткань рубашки энергию дерева.

Еще в детстве отец научил ее обнимать деревья.

– Ты не думай, дочка, что деревья – они не живые. Они еще какие живые, да и живут намного дольше нас, людей. Вот смотри, вяз возле нашего дома, он был еще до меня, потом узнал тебя, а ты уйдешь – он твоих внуков застанет.

Потому в дереве есть мудрость и сила. Они за нами наблюдают и поддерживают. Когда тебе трудно, подойди к своему дереву, выбери самое большое и старое, оно тебя точно поймет и поможет, передаст свою силу. Обними ствол руками, прижмись к нему щекой и скажи спасибо.

Было начало мая, Василисе лет пять, а может, и меньше, она точно не помнит. Игорь с отцом убирали листья и белили деревья после зимы. Василиса тогда споткнулась и разбила обе коленки, было очень больно и обидно, что порвала новые белые колготки, которые мама из города привезла для утренника в детском саду. Ваське было жалко и колени, и колготки, а еще обидно, что она такая неуклюжая.

– Пап, разве дерево может зашить колготки или новые мне купить? Зачем ты мне врешь? – Василиса всхлипывала в объятиях отца. Он взял ведро с водой и промыл еще кровящие колени, аккуратно стянув испачканные кровью и землей колготки.

– Тихо, тихо, ты что такое говоришь? – Отец дул ей на саднящие от боли ножки. – Запомни: я никогда тебя не обманываю и всегда говорю правду, поняла?

Она сидела у него на одном колене, обняв руками за шею, дыша его особенным терпким запахом, и смотрела отцу в глаза.

– Никогда-никогда? – всхлипнула Василиса, размазывая по щекам слезы вперемешку с пылью.

– Никогда. Всегда только правду тебе говорю и вас так учу. – Отец прижал ее к себе и поцеловал в висок. – А теперь вставай, пойдем к нашему вязу.

Отец взял ее за руку и подвел к дереву, стоящему около их калитки.

– Вот. – Папа развел ее руки в разные стороны, чуть подтолкнул, прислонив животом к стволу вяза, сам встал так же рядом. – Обними его, теперь закрой глаза и благодари.

– Как благодарить? Кого? – прошептала удивленная девочка, забыв про боль в содранных коленках.

– Стой и думай обо всех, кого ты любишь, кто любит тебя, говори спасибо за всё, и дерево благодари, что оно рядом, только смотри никого не забудь, а потом проси помощи. – Папа улыбнулся и серьезно добавил: – Меня этому еще дед научил, а теперь я тебя учу… Точно помогает, я пробовал!