Книга Рожденная быть второй, страница 44 – Таша Муляр

Улетая мечтами далеко, она почти каждую ночь вспоминала тоненького белокурого Сережку из параллельного класса. Чувство любви тогда плавно вошло в ее юное сердце. Может быть, она и не понимала, что с ней случилось, знала лишь, что хочется быть рядом с ним, просто видеть его, слышать звенящий мальчишеский смех, когда он разговаривает с ребятами из класса, знать, что он есть где-то рядом за партой, в одной с ней школе, на параллельной улице.

Она выискивала его на переменах, старалась пройти мимо по длинному гулкому школьному коридору со стертым от постоянной беготни линолеумом, от которого они всем классом оттирали ластиками черные следы-черкаши, остававшиеся после «броуновского движения» на переменах младших школьников. Ластик должен быть непременно светлым, иначе он тоже оставит свой след на бежевом покрытии, и школьная уборщица тетя Нина указующим перстом ткнет в эти разноцветные черточки, заставит все оттирать и не отпустит на манящий солнцем и свежей зеленью школьный двор. Ластик каждый приносил с собой. После окончания работы сильно стертые кусочки поселялись надолго в карманах школьных платьев и брюк как трофей или напоминание о нелюбимом занятии.

– Да не носитесь вы как угорелые! – кричала им каждый раз вслед тетя Нина, которая не была никому из них тетей, ловя буквально в полете то одного, то другого, несущихся пулей по коридору и по перилам лестницы, вспотевших и расшалившихся пацанов. – Вот ведь, опять будете всем классом полы оттирать!

Василиса терпеть не могла эти уборки, ей и дома хватало работы, но все равно ждала, когда они будут наводить чистоту в школе. Участвовали оба первых класса. Ее и Сережу могли определить отмывать один коридор.

Васька прибегала в школу пораньше – вдруг он пройдет мимо по пути в свой класс. Вызывалась дежурить по столовой – ведь можно оказаться рядом с ним у огромных лотков свеженарезанного хлеба, который следовало разложить по столам, никого не забыв. Повязывая фартук поверх школьной формы, она все дежурство искала его глазами, мечтая, что сегодня его смена и он тоже придет накрывать на столы, и они смогут не просто встретиться, а быть рядом, а может, и сидеть на обеде за одним столом, что ей казалось совсем уж невероятным.

Что уж было проще, просто подойти и подружиться? «Нет. Только не с ним. Как я могу? Что скажу? А если он отвернется? И вообще, девочки так не делают», – рассуждала она каждый раз, идя в школу, надеясь на их знакомство и боясь его. Гуляя на школьном дворе под тенью бесконечных черешен и яблонь, прыгая в резиночку или классики с девочками, она всегда выглядывала Сережу – а вдруг он будет гонять с мальчишками в футбол, мяч отскочит, и она сможет ловко подфутболить его, возвращая на поле. Она же хорошо умеет, лучше многих мальчишек, ее брат натренировал, а он, Сережа, и не знает об этом. А тут увидит, как она ловко подаст мяч, заметит ее и…

Ей тогда не повезло – они так и не подружились. Чувство осталось безответным, это была нежная и ранимая детская любовь. Сережу родители увезли в другой город, очень далеко. Он так и не узнал, какие чувства пробудил в сердце Василисы, а может быть, и догадывался, а может, даже сам был в нее влюблен и не решался подойти. Этого теперь не узнает никто. Большая печаль сменилась легкой грустью и нежным ветерком воспоминаний, от которого заходилось маленькое сердечко при мысли о той первой любви. Благодаря Сереже Василиса поняла, что умеет любить, что у нее есть сердце, что это чувство действительно существует, а не выдумано авторами книг, которыми она зачитывалась.