Книга Рожденная быть второй, страница 48 – Таша Муляр

– Все получится! И даже не думай! – пригрозила она сама себе.

– Мам, а отец успеет приехать? – Василиса стояла перед трюмо и расчесывала свои длинные, так надоевшие ей волосы. Она уже почти собралась. Надела по случаю проводов брата в армию свое новое нарядное платье, белое в мелкий темно-синий горошек. Не так давно они с мамой ездили в город и купили по случаю с рук.

Да, сейчас как-то все больше стали привозить товар, которого раньше было нигде не достать, и продавать его с рук. Даже к ним в совхоз стали заглядывать торговцы на машинах. Подъезжал с утра к дому легковой автомобиль, изрядно потрепанный жизнью и дорогами, с продавленными сиденьями, прокуренным салоном и обязательно орущей блатные песни магнитолой. Из него выходили похожие на цыган – почему-то Василиса себе именно так цыган и представляла, хотя видела их всего один раз на рынке в Краснодаре, куда ездила с родителями перед Новым годом, – сильно загорелые чернявые мужчины в неизменных кожаных куртках летом и зимой, в остроносых стоптанных туфлях на небольшом каблуке, узких, лоснящихся то ли от грязи, то ли от глажки брючках и синтетических рубашках. От них и пахло чем-то особенным и непривычным.

Мама говорила, что Васька ошибается и это не цыгане, а армяне, которые жили в соседней станице и которых с каждым годом становилось в этих краях все больше и больше. С ними всегда была женщина, а иногда и две. Полные, шумные, яркие и такие же чернявые.

Вообще, в станице большинство женщин были черноволосыми и загорелыми, и такими же большегрудыми, словно два небольших арбуза натягивали тонкую ткань платья, распирая его изнутри от любопытства – казалось, дотронься, и брызнет ярко-красный сок. Но станичниц нельзя было спутать с армянками. Из машин выходили шустрые, громкие и чересчур активные женщины с черными, как перезрелая вишня, острыми и цепкими глазами, видящими тебя насквозь. Их цветастые платья плотно облегали грудь, а тяжелые волосы были закреплены узлом почти на макушке или собраны в высокий хвост.

Приезжие зычными голосами зазывали хозяев ближних домов, открывали багажник с сокровищами и доставали оттуда современные вещи. Так были куплены почти все футболки брата и отца, несколько байковых халатиков для мамы и Риты, пара новых ситцевых платьев для Васьки, а также множество полезных в быту мелочей.

– Ма, мама! Ну ты что, не слышишь меня? Мы когда выходим? Папа приедет? – с раздражением крикнула Василиса, так и не дождавшись ответа на первый вопрос. Она уже справилась с прической и даже рискнула подвести губы маминой малиновой помадой, решив, что в такой день, да еще на людях отец промолчит и не будет ей выговаривать: «Опять свисток накрасила!»

«Что за выражение вообще? – она вздохнула. – И откуда он его взял? Хм, свисток…» Подумала, посмотрела на свое отражение. Платье ей действительно очень шло, выгодно подчеркивая уже оформившуюся фигуру, контраст талии и бедер, облегая небольшую аккуратную грудь.

«Да, вот об этом нужно думать, а не о помаде. Папа же еще платье не видел, как он к такому фасону отнесется? Поди, скажет, что я как голая?» Размышляя о реакции отца, Василиса подумала и взяла другую мамину помаду, бордового цвета, накрасила второй слой поверх малинового, подвернула губы, потерла их одну о другую, распределяя помаду. Покрутившись вокруг своей оси, осталась довольна увиденным и сбежала по лестнице на первый этаж.