Онлайн книга «Наперегонки с ветром»
|
Чтобы разобраться в себе и сохранить моменты взросления и изменений Егора, она и решила вести дневник. Писала спонтанно, не соблюдая какие-то временные интервалы. Были события, мысли, настроение – записывала. Сейчас, даже по прошествии всего-то месяца, было уже интересно перечитывать свои записи, видеть прогресс в их маленькой семье и у сынишки – человечка, который еще в утробе матери был никому не нужен, а после рождения был, как котенок, подброшен в коробке к порогу незнакомых людей… Каждый раз, когда она вспоминала эту историю, рассказанную ей водителем «буханки» на мерзлой сибирской дороге, ее сердце переворачивалось, хотелось прижать к себе мальчика и защитить от всего мира. Может, это и была любовь? Человеческий детеныш по природе своей так устроен, что не способен выжить в первый год жизни без собственного взрослого. Брошенные дети и отказники – с рождения ничьи. И выживают действительно не все. Какая-то часть не доживает до года. Казалось бы, почему? Ведь в больницах и специализированных учреждениях им обеспечен уход. Кормление, смена подгузников, лечение – по расписанию. Только нет в том расписании любви. Той любви, которая дается домашнему младенцу просто по праву рождения. Когда ему плохо – он плачет. Хочет есть – плачет. Что-то болит – плачет. И на каждый плач приходит его взрослый: мама, папа, бабушка, дедушка. И так раз за разом, день за днем. И он плачет все меньше, зная, что его понимают, о нем заботятся, думают. Его любят – и он любит в ответ. Домашний ребенок учится достигать поставленных целей. Вначале плачем, а потом и уже и другими способами, но он точно знает и уверен, что на него обратят внимание, услышат и придут на помощь, что он может влиять на этот мир. Брошенный малыш в учреждении на свой плач получает заботу по расписанию. Подгузник грязный сейчас? А сменят его, только когда положено. И не потому, что там работают черствые люди, а просто потому, что таких людей мало, а младенцев много, и у каждого из них нет того самого заветного и назначенного природой «своего взрослого». Со временем малыш понимает, что не в состоянии получить внимание взрослого, и решает, что жить незачем. И он умирает. Да, многие умирают, а те, кто решил жить, выживают вопреки всему. Они замыкаются в своем тотальном одиночестве, учатся не звать взрослых, пройдя путем негативного опыта, понимают, что не стоит тратить на это силы, которые нужны для выживания. Чем дольше ребенок находится в учреждении, тем труднее ему потом позволить себе ставить цели и добиваться их. Любая неудача возвращает их в тот самый прозрачный кювез в палате, где ты был совсем один и абсолютно беспомощен. * * * 15 марта 2002 года. Знакомство с Егоркой. Городок, где находился дом малютки, оказался совсем небольшим, уютным и с добрыми людьми, знакомство с которыми началось еще при выезде из Красноярска. Сейчас я даже благодарна за задержку рейса. Иначе бы не познакомилась с Матвеем Семеновичем, который привез меня к Юре и был удивительным образом связан с нашим будущим сынишкой. Мне даже сейчас, а я начала писать эти строки через неделю после нашего возвращения домой, странно и непривычно произносить «сын», «сынишка». Я до сих пор не могу поверить, что в нашем с Юрой доме нас теперь трое. |