Книга Уроки во грехе, страница 58 – Пэм Гудвин

– Что-то еще? – его голос был глубоким, сексуальным и наполненным желанием.

– Я матерюсь и каждую ночь мастурбирую.

– Тинсли… – взревел он.

– Не надо было этого говорить, согласна, – я сделала вдох, словно затягивая в легкие жар его дыхания, его пленительный темный аромат. – У меня много грехов, Отец. И о некоторых из них я жалею.

– Только о некоторых?

– Не буду врать на сей счет.

– Ты редко лжешь. – Его пальцы в прядях моих волос разжались и скользнули к моему подбородку, лаская кожу. – Ты самый честный человек из всех, кого я знаю. Кроме отца Кристиано, конечно.

– Жаль слышать.

– Мне не жаль. Для твоего блага, помолись о покаянии.

– Ладно. – Засунув гордость куда подальше, я посмотрела ему в глаза. – Господи, мне искренне жаль, что оскорбила Тебя…

Я произносила молитву по памяти тоном, в котором не было ни намека на мою обычную насмешливость.

Если бы я могла молиться вот так, когда его рука была у моих губ, а сам он был так близко, чтобы меня поцеловать, я бы перестала жаловаться. Я произносила слова медленно, выдыхая их так, чтобы они никогда не закончились.

Он прикрыл глаза, вслушиваясь, с безмятежным выражением лица, но его тело было все так же напряжено. Он не отпустил меня, не пошевелился. Он держал меня так, чтобы я не сбежала.

Я закончила молиться.

Он открыл глаза.

– Господь милосерден, и прощаю тебе твои прегрешения, во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Когда он произнес аминь, я перекрестилась.

– Иди с миром. – Он поставил сжатые в кулаки руки на стол по бокам от моих бедер.

– Спасибо, Отец.

– Иди, – прошептал он.

– Магнус? – Неуверенная в том, что мне делать, я сидела в клетке из его рук. Он приказывал одно, но язык его тела говорил, что, если я хоть немного пошевелюсь, он схватит меня снова.

– Это не конец. Я не могу… Я не смогу остановиться.

– А если…

– Иди!

От его окрика слова застряли у меня в горле, а тело само повиновалось его приказу.

Мне пришлось со всей силы оттолкнуть его, потому что он не сдвинулся с места. Я протиснулась между столом и его неподвижной, словно стена, фигурой, дошла до двери, вышла в коридор и только тогда обернулась.

Он стоял там же, опершись кулаками на стол, опустив голову. Но его мерцающий голубым огнем взгляд исподлобья был направлен на меня.

Я помедлила.

– Иди, Тинсли. – Пошевелились лишь его губы, а голос стал низким и утробным. – Беги.

И я побежала. Сквозь главное здание, вниз по лестнице, прямо к поляне, я не останавливалась, пока не добежала до убежища опоссумов.

Джейден и Уиллоу не было, но такое случалось все чаще за последние несколько дней. Они куда-то уходили, копались в мусоре в поисках пропитания и возвращались днем отоспаться.

Мысли в голове скакали как сумасшедшие. Я стояла, пытаясь перевести дух. Спрятанная за деревьями от посторонних глаз, я позволила себе коснуться своих ягодиц. И зашипела от боли.

Развернувшись так, чтобы видеть себя сзади, я адрала юбку и оценила ущерб. Он с такой силой порол меня, что я ожидала увидеть рваные раны и кровь. Но ничего такого не было. Кожа покраснела. Сидеть будет чертовски больно, но уже через неделю отметины сойдут без следа.

Он знал, что делал. Он знал и пытался меня защитить. От самого себя.

Что, если его умение обращаться с ремнем оттачивалось не на учениках академии «Сион»? Он делал это раньше. В той жизни.