Книга Мрачные ноты, страница 99 – Пэм Гудвин

Я убираю руку и подношу пальцы ко рту. Удерживая ее пристальный взгляд, облизываю каждый палец, медленно и демонстративно.

– Ты непристойная на вкус, Айвори. В самом приятном, восхитительном, вызывающем привыкание смысле этого слова.

Приоткрыв рот, она беззвучно выдыхает и хочет что-то сказать, но я обрываю ее поцелуем. Ласкаю ее лицо и волосы, прижимая к себе, пока выслеживаю ее язык, ловлю его и переплетаю со своим. Она следует за мной, обхватив мою голову руками, постанывает мне в рот и слизывает свой вкус с моих губ.

Безумный голод охватывает мое тело. Кровать поскрипывает, когда я целую ее глубже, притягиваю ближе, преследуя ее пальцами и зубами, молча требуя, чтобы она взяла все, что я даю, поскольку принадлежу ей.

Айвори скользит своими губами по моим, ее голос хриплый:

– Черт возьми, ты… ты действительно умеешь целоваться.

Ее страстный выдох наполняет мои легкие. Когда она прочищает горло, я слышу ее вопрос в следующем вдохе: «Что теперь?»

У меня самого есть огромное количество вопросов, больше, чем осталось минут в этой ночи. Но Айвори ничего не ела, усталость давит на ее веки, и мы не выйдем из этой комнаты, пока она не усвоит важный урок.

С большой неохотой снимаю ее с колен и сажаю на кровать. Ее взгляд тут же падает на бугор в моих брюках. Ей стоит привыкнуть к этому.

Я встаю и поправляю рукой свой набухший в штанах член.

– Несколько недель назад ты говорила, что не хочешь, чтобы тебе затыкали рот кляпом, связывали и тому подобное, что, по-твоему, сопутствует этим вещам. – Я тянусь к ремню и складываю его пополам, крепко сжимая концы. – Но ты ведь уже думала об этом.

Она смотрит на кожаный ремень и потирает руки о колени.

– Я… я не возражала против порки.

– Почти поверил. Попробуй еще раз.

Айвори расстроенно морщит лоб.

– Ладно, мне понравилось. Но это не имеет никакого смысла. Это было унизительно и больно.

– Опиши эту боль.

– Я не знаю. Это должно было напугать меня, но я просто почувствовала тепло и невесомость во всем теле. Может быть, потому что ты меня не пугаешь. Потому что мне… мне нравится… – Она опускает взгляд на свои руки.

– Смотри на меня.

Впиваясь зубами в губу, Айвори поднимает на меня глаза.

– Ты мне нравишься. Ты заставляешь меня хотеть того, чего я никогда… – Она отводит глаза и быстро возвращается ко мне. – Я хочу, чтобы ты меня шлепал, хочу твоих поцелуев и… даже больше.

– Хорошая девочка.

Нагнувшись над ней, я обхватываю ее подбородок свободной рукой и целую в губы.

В момент, когда наши языки соединяются, я теряюсь в бесцельном, чувственном скольжении наших губ. Она – фантазия во плоти, не связанная никакими условностями, трепещущая под моими руками и умоляющая, чтобы ее направляли.

Я выпрямляюсь и делаю шаг назад.

– Боль, которую ты испытывала с другими мужчинами… она была неприемлемой, Айвори, потому что ты не давала своего согласия. – Я подчеркиваю каждый слог строгим тоном. – Ты ни в чем не виновата. Ты никогда не будешь винить себя. Скажи «да», если понимаешь, о чем я.

Она садится ровнее и приподнимает подбородок.

– Да.

Проблеск уверенности в ее позе творит чудеса с моим внутренним эго. Мы делаем успехи, и будь я проклят, если от этого мой член не становится еще тверже.

Я расправляю плечи, ремень висит у меня в руке.

– Я познакомлю тебя с болью, подобной той, что ты испытала, когда я тебя отшлепал. Болью, которую ты сможешь контролировать. У тебя будет вся власть, потому что в момент, когда ты скажешь «нет»…