Книга Мрачные ноты, страница 96 – Пэм Гудвин

Да, я привез ее домой, чтобы она была в безопасности, но она понятия не имеет, насколько я близок к срыву. Все мое тело трясется от желания наклонить ее и жестко оттрахать, чтобы она забыла всех, кроме меня. И это ее уничтожит.

Шагаю назад и тычу дрожащим пальцем в сторону кровати.

– Садись.

Она разглаживает юбку и следует моему приказу, нервно поглядывая на лежащий на тумбочке ремень.

Моя ладонь горит и ноет, рука напрягается, чтобы взяться за ремень. Не столько из-за гнева, сколько из-за того, что я отчаянно хочу оставить все это дерьмо позади и провести остаток ночи, доводя ее до оргазмического блаженства.

Но я не могу просто так выпороть Айвори. Это подорвет ее доверие ко мне. Я должен научить ее, что есть боль лучше, более значимая, чем та, которую она испытала. Та, которую она готова испытывать.

Но для начала мне нужно взять себя в руки.

Размеренно дыша, я наслаждаюсь ее красотой, любуюсь идеальным вздернутым носиком, смуглой кожей и темными блестящими волосами. Но меня успокаивают смелость в ее глазах, сила в ее улыбке и мощь ее ауры. Невозможно игнорировать притяжение, которое она излучает, не быть очарованным ее грацией и упорством.

Глядя на нее, я с поразительной ясностью понимаю, что ей не нужно, чтобы я уничтожал ее прошлое. Она уже это пережила и продолжает жить с большей стойкостью, чем любой человек, которого я знаю.

Но Айвори нужно, чтобы я выслушал ее, поддержал, не теряя головы, и, самое главное, защитил от будущих бед.

Успокоившись, присоединяюсь к ней на краю кровати. Склонившись над коленями Айвори, я тянусь к ее лодыжкам. Я презирал ее склеенные туфли с самого первого дня, когда надел их ей на ноги. Она заслуживает другую обувь, и, глядя, как девушка ходит в них неделю за неделей, мне хочется отдать ей все до последнего пенни.

Я скидываю на пол ее маленькие черные балетки. Если бы она только знала, сколько сменных пар туфель седьмого размера я ей купил. Вся чертова гардеробная за моей спиной забита не только обувью, но и одеждой, сумками и… Господи, я похож на психопата, даже в своих мыслях.

Да я даже не любитель ходить по магазинам. Ненавижу это, черт подери. Но за последние пять недель это был самый безопасный способ направить свою неуместную одержимость ею в нужное русло.

Усадив Айвори боком к себе на колени, я откидываюсь на спинку кровати.

Обняв руками ее хрупкое тело, я глажу ее по спине.

– Расскажи мне о своем первом разе. Сколько тебе было лет?

Она прижимается щекой к моему плечу, ее голос звучит неуверенно:

– Давай ты первый.

Возмущенное «Отвечай!» застревает в горле, но я проглатываю его, напоминая себе, что честность должна быть обоюдной.

– Мне было шестнадцать, как и ей. – Целую Айвори в висок. – Мы провели вместе лето. Это было… – «Мило. Неловко. Ванильно».– Непримечательно. Вскоре после этого мы расстались.

Айвори теребит пуговицу моей рубашки у себя под подбородком.

– Это безумие, что я хочу выследить ее и выцарапать ей глаза за то, что ее первый раз с тобой был таким непримечательным?

Из моей груди вырывается смех, я сгибаю свою опухшую руку у нее на коленях.

– Если это безумие, то я, наверное, должен быть уже в психушке.

«За то, что безудержно, безумно, яростно хочу защищать эту девушку».

Она тихо хихикает, выводя пальцами круги на моих разбитых в кровь костяшках.