Книга Мрачные ноты, страница 93 – Пэм Гудвин

– Последняя комната справа, – хриплым голосом произносит он возле уха.

Судорожно вздохнув, я иду вперед. Его шаги слышатся на небольшом расстоянии позади, и я не могу удержаться, чтобы не вытянуть шею и не встретиться с его горящим взглядом. Дойдя до двери, я поворачиваюсь к нему лицом и пячусь назад, мое внимание парализовано всеми этими безымянными эмоциями, застывшими на его грозном лице.

Мне следовало бы волноваться. Я должна быть чертовски напугана. Но он не Лоренцо, не Прескотт и не то бесчисленное количество мужчин, из-за которых хочется умереть. Сегодня вечером Эмерик заставил меня почувствовать себя более живой, чем когда-либо.

Краем глаза я замечаю кровать, еще какую-то мебель, много серых и черных оттенков. Его спальня? Я не оглядываюсь по сторонам, поскольку не свожу глаз с мужчины, который ради меня рискует не только своей карьерой, но и свободой.

Он делает еще шаг, и я задыхаюсь от его ошеломляющей близости, которая заставляет медленно пятиться вглубь комнаты. Задаст ли он сейчас свои вопросы? Вызовет ли правда отвращение, переходящее в ненависть? В моей жизни было так мало людей, которые в меня верили. Мне невыносима сама мысль о том, что я потеряю его доверие.

Он хватает меня за талию и притягивает к себе, шепча низким, гортанным голосом:

– Ты даже не представляешь, что со мной делаешь.

– Что?

– Ты так смотришь на меня, словно я для тебя ценнее, – он обводит взглядом комнату, – чем этот большой роскошный дом.

Румянец обжигает щеки. Что он хочет этим сказать? Что поскольку я бедна, то должна была растеряться при виде такой роскоши? Он дорог мне больше, чем все деньги в мире. Но возможно, мне не стоит так думать? Может, он считает меня влюбленной старшеклассницей.

Я прищуриваюсь.

– Лепнина… она повсюду. Зубчатые узоры на потолке гостиной, квадратные панели на стенах, защитные рейки по всей длине зала. Я могла бы все это снять и заложить, пока вы…

– Негодница. – Красивое лицо расплывается в улыбке, когда он подталкивает меня назад и сажает на край матраса.

Он оставляет меня и шагает к комоду. Когда опустошает свои карманы, я осознаю всю тяжесть происходящего. Я нахожусь в спальне мистера Марсо. Сижу на его кровати. Наблюдаю за ним в его личном пространстве и вижу таким, каким в школе его никто не видел.

Повернувшись ко мне спиной, он кладет бумажник и ключи на деревянное блюдо. За ними следуют телефон и часы. Его жилет падает на спинку жесткого кожаного кресла, за ним галстук.

Когда его руки опускаются на ремень, у меня перехватывает дыхание.

Он поворачивается ко мне лицом, пальцами медленно расстегивает пряжку.

– Пришло время решить проблему, которой мы избегали.

Сердце ухает в пятки, и меня накрывает мгновенная волна головокружения.

Он снимает ремень, сворачивает его в спираль и кладет на тумбочку рядом с кроватью.

– И никакой лжи. – Сцепляет руки за спиной и расправляет плечи, натягивая рубашку на груди. – Умалчивание также относится к вранью, – добавляет с тяжелым взглядом.

Дерьмо! Я крепко зажмуриваюсь. Твою ж мать.

– Айвори.

Я открываю глаза и вижу, что он изучает меня. Конечно же, он это делает – всегда наблюдает и замечает очень многое. Я прикусываю губу и понимаю, что добром это не кончится.

– Возможно, я вновь потеряю самообладание. – Он смотрит себе под ноги, при этом ухмыляясь. – Поскольку не могу контролировать свои действия, когда дело касается тебя. – Затем его взгляд поднимается вверх, чтобы посмотреть на меня из-под густых ресниц. – Вспомни, что я говорил об этом.