Книга Мрачные ноты, страница 41 – Пэм Гудвин

– Да. И перестать меня отшивать.

Он впивается пальцами в мое колено, притягивая мою ногу к себе.

– Я-я… – Судорожно дыша, я пытаюсь вырваться из его хватки. – Я не могу. – Моя грудь вздымается, я не в силах ему сопротивляться. – Отпусти.

– Я в любом случае тебя заполучу. Перестань все усложнять. – Он отпускает меня и поднимает руки. – Так каково твое решение?

Я прислоняюсь к двери и закрываю лицо руками. Черт, какой у меня есть выбор?

Я могу отказать Прескотту, забыть о его деньгах и попытаться компенсировать упущенные средства через остальных парней, которые хотят того же, чего и он.

Или я могу послать все к чертям собачьим и перестать платить по закладной. Мне совсем недавно исполнилось восемнадцать. Я могу обратиться в социальные службы и объяснить свою ситуацию. Может быть, они вмешаются и отправят меня в приемную семью. Но есть большая вероятность, что новый дом окажется очень далеко от Ле-Мойна. Могу ли я доверить свое будущее какому-то взрослому, который решит, какую школу мне посещать? А что будет с Шубертом? Вдруг временная семья не позволит взять его с собой. От одной только мысли об этом сердце болезненно сжимается. Он ведь не просто кот. Шуберт был последним подарком моего отца перед смертью. Он единственное живое проявление любви, которое у меня осталось.

Или я могу принять предложение Прескотта, протерпеть до выпускного, имея дело только с одним старшеклассником-мудаком, и сохранить свой дом, школу и своего кота.

Слезы наворачиваются на глазах, когда я выдавливаю из себя ответ:

– Хорошо.

– Хорошо? – Он выпрямляется и всем телом поворачивается ко мне. – Ладно… э-э… – Оглядываясь по сторонам, он осматривает пустую заросшую стоянку и замирает, когда его взгляд падает на заднее сиденье. – Вылезай.

Дрожащими руками я кладу на пол папки с домашними заданиями, открываю дверь и ступаю в заросли ползучих растений.

Он выскакивает из машины и в мгновение ока оказывается рядом со мной. Его лицо расплывается в широкой улыбке, когда он открывает заднюю дверцу, указывая на заднее сиденье.

– Туда. Ложись на спину.

«Нет, нет, нет».Мне становится трудно дышать, и все тело впадает в напряженный ступор.

– Айвори-и-и, – рычит он. – Так не пойдет. Я не заплачу ни цента, пока не побалую свой член.

Боже, он уже держит в руке презерватив.

Высокая трава колет мне лодыжки. Из потрескавшегося дорожного покрытия доносится стрекотание ночных насекомых. Где-то вдалеке лает собака. К ней присоединяется еще одна. Но все это меркнет на фоне жуткого скрежета расстегивающейся молнии, который режет по ушам.

Прескотт держит свой член в руке, раскатывая по нему презерватив, его набухшая головка направлена прямо на меня. К моему горлу подступает тошнота, и рот наполняется слюной.

Когда он встречается со мной взглядом, его решительное выражение в лунном свете кажется призрачным и зловещим.

– Выбирай, мы пойдем легким путем или ты будешь сопротивляться? Один из этих вариантов принесет тебе больше денег.

Слезы застилают глаза. Я согласилась на эту сделку, зная, что меня ждет дальше. «Теперь терпи и не жалуйся, Айвори».

Повернувшись к открытой двери и прижав ладони к глазам, я скольжу на заднее сиденье.

Мой мозг уже погружается в мрачные ноты «Сонаты № 9» Скрябина. Мелодия играет у меня в голове, когда вес его тела вжимает меня в сиденье. Я представляю себе сложную комбинацию аккордов, пока он одергивает мои трусики в сторону и, кряхтя, грубо толкается внутрь. Так сухо, так чертовски больно, что жжение между ног вызывает еще больше слез. Я фокусируюсь на своем внутреннем мире, отгораживаясь от него. Я практически теряюсь в диссонирующей музыке в моей голове, когда из кармана Прескотта раздается мелодия звонка.