Книга Мрачные ноты, страница 40 – Пэм Гудвин

Я собираю с пола его папки, и в это время свет фары ослепляет меня через заднее стекло.

– Он у нас на хвосте.

Прескотт прибавляет скорость. Проносящиеся мимо особняки превращаются в размытые очертания. Знаки «Стоп» и перекрестки появляются и исчезают. Похоже, он не беспокоится о нарушении закона. К счастью, Лоренцо не такой безрассудный. Мотоцикл соблюдает ограничение скорости и останавливается у каждого знака «Стоп». Возможно, у Лоренцо при себе наркотики или имеются неоплаченные штрафы. Какова бы ни была причина, он отстает и в конечном итоге пропадает из виду.

Облегченно выдохнув, я собираю остальные папки Прескотта.

– Ты оторвался.

Задрав мою юбку до бедра, Прескотт сжимает через трусики мою промежность.

– Детка, я жестко оттрахаю тебя этим вечером.

Я откидываюсь назад на сиденье и пытаюсь выровнять дыхание.

Трясущимися руками пристегиваю ремень безопасности.

– Нет, этого не будет.

В моем ответе присутствует большая доза уверенности и, возможно, крошечная капля сомнения. Мне и раньше удавалось избегать подобных домогательств Прескотта, но эти случаи можно пересчитать по пальцам одной руки.

– Это мы еще посмотрим, – смеется он.

Когда он сворачивает на Джексон-авеню и удаляется от реки, мне не нужно спрашивать, куда он направляется. Во время шестиминутной поездки до нашего обычного места я включаю верхний свет, чтобы просмотреть его задания и заметки. Он довольно организованный для парня, которому нет дела до домашней работы, задания написаны аккуратным почерком, сроками исполнения обозначены. Все, что у него записано, выполнимо, и я легко могу справиться с его заданиями и при этом сделать свои собственные.

Он заезжает на пустырь, окруженный зарослями сорняков и заколоченными домами, которые не смогли пережить последний ураган.

Выключив двигатель, Прескотт поворачивается ко мне.

– У меня есть предложение.

Дрожь пробирает меня изнутри. Что бы он ни предложил, придется заплатить дорогой ценой.

Он наклоняется ко мне, его скрытое тенью лицо останавливается в паре дюймов от меня.

– Я знаю, что ты делаешь домашнюю работу для многих моих друзей и кто знает для кого еще.

У меня пока не было возможности обсудить с другими парнями расписание и задания. Еще один леденящий душу пункт в списке моих дел.

Он скользит рукой по моему бедру, пробираясь к промежутку между коленями. Я резко отстраняюсь и ударяюсь ногами о дверь.

Раздраженно фыркнув, он переводит взгляд в лобовое стекло и крепко сжимает руль пальцами. Я не хочу, чтобы эти пальцы меня касались.

Он откидывает голову на подголовник.

– Не желаю тебя ни с кем делить.

– Какая жалость.

– Мать твою, Айвори! Какая же ты… – Он потирает свою гладкую щеку и смягчает тон. – Мне увеличили сумму на карманные расходы. Я буду платить тебе больше, достаточно, чтобы покрыть то, что ты зарабатываешь на всех остальных, если ты перестанешь с ними встречаться. Только назови сумму.

Ему это не по карману. Я мысленно подсчитываю ежемесячные коммунальные платежи, ипотеку, продукты и добавляю немного на школьные принадлежности. Черт, это же куча денег. Сделав глубокий вдох, я называю сумму.

– Договорились.

Что? Его гребаные карманные деньги покрывают сумму всех моих счетов?

Я обхватываю себя руками за талию.

– Все, что от меня требуется, – это перестать помогать другим?