Книга Мрачные ноты, страница 170 – Пэм Гудвин

Стоит мне только взглянуть на нее, и мое сердце замирает. По мере того как я впитываю то, что вижу перед собой, пульс постепенно восстанавливается, а затем пускается в галоп от абсолютного восторга.

Платье цвета слоновой кости от «Луи Виттон», отделанное кружевом, идеально подчеркивает сногсшибательную фигуру Айвори от выреза в стиле бато до хрустальных туфель-лодочек на ее ногах. Я купил ей это платье сразу после того, как впервые услышал ее игру на пианино, и у меня не было никаких сомнений, что именно его она выберет для сегодняшнего выступления перед полным актовым залом в школе.

– Пок… – Мой голос срывается, и я откашливаюсь в кулак. – Покрутись.

На ее лице вспыхивает застенчивая улыбка, когда она поворачивается вокруг своей оси. Длинные темные волосы собраны в элегантный свободный пучок на затылке, а несколько непослушных прядей спадают на шею. Тонкие бретельки цвета слоновой кости обвивают плечи, открывая великолепную спину.

Черные завитки татуировки извиваются от талии до затылка подобно лозе. Айвори настолько очаровательна, что я просто забываю дышать, и моя грудь горит от недостатка кислорода.

Я пересекаю комнату, оказываясь возле нее, и касаюсь губами ее плеча.

– Ты настолько красива, что меня аж трясет.

Я позволяю ей почувствовать дрожь в моих пальцах, когда прослеживаю ими замысловатый рисунок на ее позвоночнике.

– Татуировка была моей первой сделкой, – шепотом произносит Айвори, слегка склонив голову.

Я на мгновение замираю, а затем продолжаю исследовать пальцами ее тело, ощущая, что все внутри меня сжимается.

– Тебе же было всего тринадцать.

– Да. Я сделала ее сразу после смерти отца. – Она тянется рукой назад, находя мою ладонь, и кладет ее себе на бедро. – Сразу после Лоренцо…

Одно упоминание его имени рождает во мне дикое желание превратить его морду в месиво, чтобы он захлебнулся собственной кровью.

Айвори вздыхает, и ее плечи опускаются.

– Татуировщик тогда отказал мне из-за моего возраста. Пока я не предложила ему оплату другого рода.

Я продолжаю прослеживать пальцами чернильный узор на ее спине, чтобы хоть как-то подавить неистовый гнев, растущий во мне.

– Ты предложила ему секс.

Она кивает.

– Мне была необходима эта татуировка.

Айвори стоит спиной ко мне, и я не могу видеть ее глаз, но от того, как дрогнул ее голос, мое сердце обливается кровью.

– Мой отец всегда утверждал, что, играя на инструменте, он не просто слышит ноты, а видит их, наблюдает за тем, как они вьются в воздухе, рисуя замысловатые узоры. Каждая мелодия в его голове представляла собой графический образ, и он переносил их на листы своих нотных тетрадей.

Когда мне было тринадцать, я надрачивал в мечтах о какой-нибудь мифической девчонке.

Когда ей было тринадцать, она продала свое тело татуировщику, чтобы навсегда оставить при себе память об отце.

Бросаю взгляд на изгиб ее спины, и мой палец вновь с упоением скользит по замысловатым завиткам.

– Что это за песня?

Она смотрит на меня через плечо, одаривая теплой улыбкой.

– Его любимый Херби Хэнкок. Someday My Prince Will Come.

Я, конечно, не принц. Но всегда буду рядом, пока Айвори нуждается во мне.

Обойдя ее, я извлекаю из кармана платиновый браслет и застегиваю на ее запястье.

Она не скрывает изумления и любуется им, поглаживая пальцами крошечную фигурку лягушки, украшающую его.