Книга Мрачные ноты, страница 163 – Пэм Гудвин

Дерьмо. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Почему Эмерик не мог просто позволить мне самой с этим разобраться?

– Какие-то проблемы? – раздается у меня за спиной леденящий душу голос, и по коже бегут мурашки.

Эмерик, в дорогом костюме, встает рядом со мной, сцепив руки за своей напряженной спиной. Всем своим видом он источает власть.

Возможно, мой брат и похудел, но он по-прежнему выше и крупнее Эмерика. Если их конфликт перерастет в драку, Эмерик, возможно, никогда больше не сможет играть на пианино.

Я придвигаюсь ближе к своему мужчине. Он тоже смещается, словно прикрывая меня собой, а затем застывает, широко расставив ноги. Ему не меньше меня известно, насколько важно держать себя в руках в присутствии моего брата. Сейчас он должен делать вид, что просто следит за безопасностью на территории школы, а не защищает свою девушку.

Шейн окидывает его взглядом с головы до ног и агрессивно стряхивает пепел в нашу сторону.

– Так ты работаешь в школе Айвори? Типа учителем, что ли?

Эмерик наклоняет голову и смотрит на Шейна.

– Мисс Вестбрук, этот мужчина доставляет вам беспокойство?

Мне нужно тщательно подбирать слова. Напряженный взгляд Шейна, мечущийся между мной и Эмериком, буквально кричит о том, что мой брат пытается сообразить, с чего вдруг четыре месяца назад учитель из моей выпендрежной школы нарисовался в баре и дал ему в нос.

Я искоса смотрю на напряженный профиль Эмерика, а затем снова перевожу взгляд на брата.

– Это мой брат. Он как раз собирался уходить.

Шейн ухмыляется.

– Сначала мне нужны ответы, сестренка. Допустим, я абсолютно не в курсе… с кем ты живешь. И почему этот богатенький мальчик… – он машет сигаретой в сторону Эмерика, – сломал мне чертов нос.

Эмерик не сводит глаз с Шейна и не двигается с места, даже не дергается. Его молчание несколько шокирует, но во всем, что он делает, есть смысл. Любое произнесенное слово может выдать истину. Молчание же хранит секреты. Но мой брат не собирается отступать, поэтому я беру на себя смелость ответить:

– Я остановилась у своей одноклассницы. – Растягиваю губы в потрясенной улыбке. – У нее огромный особняк и нехилая коллекция автомобилей. – Киваю в сторону «порше». – Будешь винить меня за то, что я променяла нашу дыру на жизнь в особняке? Особняк, Шейн. Самый настоящий!

Он скептически изучает меня.

– Не думал, что тебе есть до этого дело.

Конечно же нет. Но черт возьми, я же не могу сказать ему правду.

– А куда ушла мама?

Шейн бросает окурок под ногу и растирает его ботинком по асфальту.

– Не знаю. – Он хмурится и вновь переводит взгляд с Эмерика на меня. – Ее мобильник отключен. Ни сообщений, ни звонков. Никакой гребаной прощальной записки.

Мама всегда поддерживала связь с Шейном, даже во время своих частых отлучек.

Я потираю ладони.

– Думаешь, у нее неприятности?

– Не-а. – Брат пожимает плечами, уставившись себе под ноги. – Просто нашла что-то получше, вот и все.

Что-то лучше семьи. В каком-то смысле я поступила так же.

Наши взгляды пересекаются, и на мгновение я вижу мальчишку, которого знала еще до того, как он завербовался в морскую пехоту. Брата, который провожал меня в школу, цеплял жвачку к моими волосам, рисовал пенисы в моих нотных тетрадях. Сына, который любил папу так же сильно, как и я. Сейчас, глядя друг на друга, мы оба ощущаем горький вкус потери нашего отца, нашей матери и той любви, которую испытывали друг другу.