Книга Мрачные ноты, страница 142 – Пэм Гудвин

– Расскажи мне, – умоляю я.

Он прижимается своим лбом к моему.

– Я тебе покажу.

Придвинув скамейку на место, он садится. Его рот оказывается в нескольких дюймах от моего лона. Положив пальцы на клавиши, Эмерик погружается в неистовую, напряженную мелодию. Это снова что-то из метала, но я не могу понять что. Я растворяюсь в нотах, вздрагивая от боли в груди, и гадаю, станут ли эти семь оргазмов моими или его.

Шевелю стопами в оковах, так как мои ноги сводит от напряжения.

– Что это за мелодия?

Его взгляд скользит от моего лона к моим губам, а руки продолжают свой полет над клавишами.

– Symphony of Destruction от Megadeth.

Никогда ее не слышала, но, черт возьми, звучит действительно зловеще.

Эмерик подается вперед и прижимается губами к внутренней стороне моего бедра. Все мое тело замирает в предвкушении, когда его губы скользят к моей сердцевине. Его пальцы в сумасшедшем танце двигаются по клавишам, и, как только Эмерик достигает складки паха, он меняет направление, ни на миг не прерывая игру. Его рот следует вверх к моему колену, покусывая и посасывая кожу, а затем снова возвращается к самому чувствительному месту.

Как только губы Эмерика оказываются непосредственно над моим клитором, мелодия тут же меняется на до боли мне знакомую.

Я смеюсь сквозь сдавленный стон.

– Ты издеваешься?

Он лишь ухмыляется в ответ, прежде чем уткнуться лицом между моих ног. Когда его язык скользит по моим складочкам, рояль вибрирует в такт мелодии Smells Like Teen Spirit группы Nirvana.

Фейерверк ощущений под его губами погружает меня в пучину желания. Он раздвигает языком мои складочки и находит клитор. И я уже на грани, опьянена его прикосновениями и поцелуями. Черт побери, даже жалящие удары по груди нисколько не уменьшили моего возбуждения.

Я кончаю, не сдерживая криков, покачивая бедрами навстречу его безжалостному рту, в то время как мои конечности дергаются в оковах.

Его руки скользят по клавишам, сбиваясь с ритма, но он тут же снова его подхватывает.

– Это первый, – произносит он хриплым шепотом.

Я встречаюсь с ним взглядом, дрожа всем телом и едва справляясь с дыханием.

– Я не мо…

Мне запрещено произносить «я не могу». Но серьезно… еще шесть? Он дьявольски жесток в своих наказаниях. Я точно умру.

Эмерик вновь припадает ртом к моему клитору, а затем атакует его зубами и языком. Я кричу, когда меня накрывают второй и третий оргазмы. После чего больше не слышу музыку, не чувствую дрожи в руках и ногах и не вижу происходящего вокруг себя. Мои чувства сосредоточены на языке, погружающемся в меня, и на мое тело обрушивается поток ощущений подъема и падения.

После четвертого оргазма я достигаю непривычного продолжительного состояния кататонии. Между ног покалывает от чрезмерной стимуляции, и мой клитор отзывается болью при каждом прикосновении языка Эмерика. Но он не останавливается даже тогда, когда я посылаю его к черту и обзываю ублюдком-садистом.

Эмерик заставляет меня замолчать, сжимая зубами комок нервов между моих ног.

Он больше не играет на рояле, потому что его талантливые пальцы внутри меня, продолжая адские пытки удовольствия.

– Прошу, остановись. – Я раскачиваюсь в оковах, мои раздвинутые ноги ноют от усталости. – Пожалуйста… Хватит.

Его жадные влажные губы и язык зарываются в мою киску, целуя и вылизывая, а его стоны создают абсолютно новую мелодию внутри меня. Несколько мгновений спустя Эмерик сгибает три пальца в моем лоне и выдавливает из моего тела еще один мучительный оргазм.